"Виктор Конецкий. Кошмарная история с моим бюстом" - читать интересную книгу автора

Виктор Конецкий

Кошмарная история с моим бюстом

***

"Быть знаменитым некрасиво".
Б. Пастернак.


Часто удивляет дешевизна в нашей стране некоторых бытовых вещей, о цене
которых узнаешь неожиданным образом или, если хотите, путем. Имею в виду
чашки, тарелки, графины, наволочки или матрацы. Узнаю я их цену в ресторанах
или гостиницах, когда чего кокнешь или прожжешь. И каждый раз удивляюсь -
дешевка! А ведь годами прозябаешь дома с разбитой чашкой или с графином, у
которого давно горлышко треснуло, а пробка потерялась. И в голову не придет
сходить в посудную лавку и тряхнуть мошной на три или там даже пять рублей,
ибо тебе не трешка мерещится, а минимум сотняга убытков.
Недавно в дорогом ресторане перевернул целиком стол на очередного
своего режиссера-экранизатора. И обошлось все удовольствие в жалкий
четвертак...
Но вернемся к моему бюсту.
Вылепил бюст столичный скульптор-монументалист Геннадий Дмитриевич
Залпов абсолютно спонтанно, то есть неожиданно и для себя, и для меня.
Затрудняюсь сказать что-либо определенное о степени гениальности
Залпова, так как в пластических искусствах, как и в музыке, ни бельмеса ни
понимаю.
Но одно его творение - Николай Васильевич Гоголь в натуральную
величину, стилизованный под Бальзака Родена, -вещь, безусловно,
замечательная. Во всяком случае, мне она крепко запомнилась.
На окраине Москвы у Геннадия Дмитриевича есть полуподвальная
мастерская, при ней жилая комнатушка с дырявым диваном и шикарным
холодильником.
Мастерская битком набита человекообразными муляжами, африканскими
масками, скелетами, черепами и отвергнутыми заказчиками скульптурами.
Разглядывать изнанку монументалистики при дневном свете и с приятелями
даже интересно, но тут пришлось после изрядной танцульки остаться ночевать у
Генки в жилой комнате-каморке в полнейшем одиночестве.
Проснулся где-то около двух ночи - незнакомая обстановка, пустые
бутылки из-под лимонада, голова трещит, возле головы тарелка, набитая
окурками.
Зима была, холодрыга.
Покряхтел я, поворочался, но - дисциплина! Преодолел нежелание вылезать
из-под одеяла, забрал тарелку с окурками и отправился искать место общего
пользования. Знал только, что оно с другой стороны огромной мастерской
расположено. Шарил, шарил свободной рукой возле притолоки двери
мастерской -выключателей не обнаружил. Тьма впереди - глаз выколи. Но и
упрямства у меня достаточно: ежели, например, морковку натираю, то
обязательно до тех пор, пока из пальцев кровь не брызнет. Короче говоря,
воткнулся несколько раз во всякую монументалистику, рассыпал половину