"Виктор Конецкий. Последняя ночь Бандита " - читать интересную книгу автора

оцинкованном ящике. Тигрёнок лежал на самой середине клетки, прижав
передними лапами кусок мяса, и рычал, и молотил хвостом. Малыша только что
привезли из уголка Дурова, он первый раз видел взрослых тигров и страшно
испугался их. Взрослые ходили вокруг, часто поднимались на задние лапы,
пытаясь достать мясо, но прутья клетки были частые, и лапы взрослых тигров
не пролезали сквозь них. Однако тигрёнок не мог понять, что он в
безопасности. Малыш взвизгивал, жмурился и быстро-быстро вилял самым
кончиком хвоста.
Мельтешня в вольере раздражала Бандита: он привык, что в эти вечерние
часы уже наступала тишина и его выпускали из каморки. Бандит со стоном
зевнул, его клыки глухо лязгнули после зевка. В ответ на этот лязг возле
отверстия возникла тигриная пасть, душное дыхание Каира окутало пса. Каир
повернулся к двери каморки задом и помочился, стараясь попасть в отверстие.
- Старый разбойник! - сказал укротитель и ударил тигра веником по
морде.
А Бандит равнодушно чихнул, он давно уже привык к таким проделкам
зверей - им не оставалось ничего другого, чтобы свести с ним счёты. Уже
десять лет он жил в цирке. Когда-то с ним занималась известная
дрессировщица. Она промучилась больше двух лет, но не смогла изменить
характер Бандита - вздорный и угрюмый. Пёс быстро осваивал любые трюки и
хорошо запоминал их. Иногда на репетициях он даже оживлялся и, казалось,
начинал работать с удовольствием, но на манеже что-то случалось с ним, он
замыкался, тускнел, ложился под барьер и вжимал голову в опилки.
С детства Бандит не любил, когда на него смотрели, когда он оказывался
весь на свету, среди большого, открытого пространства. Это был ночной пёс.
Бодрствуя в настороженной тишине, среди полного мрака или в тусклом свете
дежурной лампочки, он чувствовал себя свободно и хорошо. Ночами он делался
как-то эластичнее, естественность повадки скрашивала его некрасивость.
Пожалуй, он становился даже изящным, когда бесшумно шёл вдоль ряда тигриных
клеток, отвернув морду в сторону, шёл лёгким, скользящим шагом, чувствуя
каждое движение зверей, выражение их глаз, настроение.
Он родился в отрогах Хингана на Амуре. Его отец и мать рыскали по тайге
и переплывали реки. Отец погиб в схватке с медведем, а мать задрал тигр. Его
первые хозяева отлавливали зверей для цирков и зоосадов. И запах тигров он
помнил с тех пор, как помнил себя.
Бандит никогда не издевался над тиграми, не давал им понять, что он
свободен, а они нет; что он стережёт их, что он принадлежит к тем, кто
командует ими. Но тигры не любили его, хотя тоже привыкли к его всегдашнему
присутствию. Они не любили, когда среди ночи он появлялся перед клеткой и
тихо ложился вблизи. Сквозь густые брови не были видны его глаза. Каждый из
зверей знал, что Бандит лежит на расстоянии в коготь больше того, на которое
можно высунуть лапу сквозь прутья клетки...
Шум в вольере нарастал. Взрослые звери потеряли всякую солидность,
пытаясь достать еду тигрёнка. А малыш так разволновался, что мясо не лезло
ему в глотку, он уже устал рычать, урчать и прижимать уши. Кончик хвоста
тигрёнка вылез за прутья клетки. Байкалиха сразу же куснула этот кончик.
Тигрёнок с чрезвычайной скоростью замолотил хвостом, но на хвосте не было
глаз, а обернуться малыш боялся. Тринадцать здоровенных зверюг столпились
возле клетки тигрёнка, стараясь укусить маленький хвост. Им стало тесно, и
они, конечно, передрались. Прибежал ассистент, раздались удары бича; тигров