"Виктор Конецкий. Из дневника боксера" - читать интересную книгу автора

Виктор Викторович Конецкий

Из дневника боксера

Утром в воскресенье Клавдия Агафоновна:
- Аполлон, киса моя, идем гулять!
Принес поводок и намордник. Унизительно. Но привык. Приучили, вернее.
Вышли на двор. Запахи сырых дров, сосулек, подвальной гнилой пряности и
тысяча других.
Вздрогнул от радости предвкушения встречи с Хильдой - немецкой овчаркой
из пятой квартиры.
На дровяной поленнице лежали и грелись на солнышке кошка Мурка и кот
Барсик. Не хотел ссориться. Но Мурка:
- Эй, сукин сын, не жмет тебе намордник?
Сделал вид, что не расслышал.
- А что, ему еще может жать? - спросил у Мурки Барсик.
Смолчал.
Так славно пахло весной! Снег сошел.
Клавдия Агафоновна отцепила от поводка.
На гранитной тумбе написал кое-что.
- Интересно, - сказала Машка, - зачем он каждый раз поднимает ногу, а?
- А что ему еще поднимать? - спросил Барсик.
Хотел залаять. Не смог - намордник. Делал и делал вид, что наплевать.
- Криволапый друг человека оглох от студня по двадцать восемь копеек
или от овсяной каши, - сказала Мурка. - И чего он всегда нюни распускает?
- А что ему еще распускать? - спросил Барсик.
Никакой особой вражды с ними не может быть.
Коты, кошки - твари не думающие, не анализирующие жизненный опыт.
А мы, боксеры, всю жизнь тем и занимаемся, что доходим до сути вещей.
Клавдия Агафоновна, например, обнаруживает во мне достоевщину. И потому
при бессоннице читает мне вслух "Преступление и наказание".
Зажжет розовый торшер, челюсти положит в хрустальный бокал и шепелявит:
"Аполлончик, мой маленький, подойди сюда!"
Слезаю с кресла.
Иду.
Стараюсь не стучать когтями по паркету.
Клавдия Агафоновна:
- Умненький ты мой, киса ты моя!
Непонятно. Почему я - киса?
Кладу морду на одеяло, стараюсь не очень выпускать слюни. Моргаю на
лампочку в торшере.
Клавдия Агафоновна начинает читать.
Сразу чешется брюхо.
Блох нет.
Так, наверное, какой-то атавизм, но чешется ужасно.
Терплю.
Из деликатности.
До того хочется полязгать зубами в брюхе - все бы отдал.
Клавдия Агафоновна шамкает: "...ошибки и недоумения ума исчезают скорее
и бесследнее, чем ошибки сердца. Ошибка сердца есть вещь страшно важная: это