"Андрей Константинов и Александр Новиков. Мент. (Андрей Обнорский)" - читать интересную книгу автора

псевдондокунменнтальной) литературы подобное встречается нечасто. Даже
когда книги пишут серьезные и знающие тему люди,- все равно иногда
получается "развесистая клюква". Различие только в степени "развесистости".
Особенно это касается "лагерной" темы. Тот тяжелейший пласт, который
"вспахали" Солженицын, Шаламов, Лебеденко, относится все-таки к другой,
ушедшей эпохе.
Книги, относящиеся к сегодняшнему дню, либо не очень компетентны, либо
тяготеют к сенсационности. Увы... Не претендуя на полноту охвата, мы все
же пытались восполнить этот пробел. Что получилось - судить тебе... А мы
садимся писать завершение нашей трилогии.

С уважением,
Андрей Константинов
Андрей Новиков
25.06.2000,
Санкт-Петербург

Пролог

День пятнадцатого февраля тысяча девятьсот девяносто третьего года
выдался в Питере морозным и ветреным. Солнце, кажется, даже и не думало о
том, чтобы выглянуть из-за серых, низко висящих туч, с которых сыпался на
угрюмый город колючий снег. Поземка заставляла прохожих жаться к
нахохлившимся домам. Люди торопливо семенили по заснеженным тротуарам,
стараясь побыстрее юркнуть туда, куда не мог ворваться за ними следом
пронизывающий ветер - в магазин, в метро, в собственную парадную...
Странный контраст с торопящимися укрыться в тепле горожанами составляла
группа из восьми человек, сидевших на корточках перед одиноким вагоном,
стоявшим на запасных путях Финляндского вокзала - далеко от шумных
перронов, к которым прибывали пригородные электрички и комфортабельные
поезда дальнего следования. Запасные пути у Финляндского вокзала - это
настоящий лабиринт, в котором случайный человек может запросто заблудиться.
На самом деле ничего странного в неподвижности восьми человек,
сжавшихся на корточках перед одиноким мрачным вагоном, не было. Вагон,
перед которым они сидели, назывался "Столыпиным" и предназначался для
этапирования осужденных к местам отбытия наказаний - а эти восемь были
зэками, то есть как раз "этапниками". Нет, конечно, целый вагон на восемь
человек - это было бы слишком жирно, просто этап формировался из
нескольких партий - самые большие прибывали, как правило, из "Крестов", а
этих восьмерых автозак доставил из изолятора, расположенного на улице
Лебедева. Тюрьму эту петербуржцы часто в обиходе называют "детской" -
потому что в ней действительно сидят преимущественно малолетки. Впрочем,
на Лебедева хватает и взрослых мужиков, содержащихся под стражей - ведь в
каждую камеру малолеток положен воспитатель, который обязан следить, чтобы
не беспредельничали, а надо сказать, что "детки" (среди них, как правило,
только те, кто совершил тяжелые преступления - убийства, изнасилования,
разбои и т.д.) способны на проявление такой жестокости, которая может
ужаснуть даже видавших виды опытных и заматеревших зэков...
...Спросите любого, кому когда-либо доводилось "зону топтать", о том,
как его этапировали к месту отбытия наказания - и услышанный рассказ