"Андрей Константинов, Александр Новиков. Изменник " - читать интересную книгу автора

"выживание". Он много курил, на вопросы практически не отвечал. Вскоре
Мукусеев заметал, что и книгу-то он не читает, а просто держит в руках.
В двадцать один тридцать Фролов рывком сел на койке, сунул ноги в
разношенные кроссовки и накинул на плечи натовскую куртку цвета хаки:
- Пошли, - сказал он, - док ждет.
Солнце село и темно стало - хоть глаз коли. Все небо было в звездах.
Фролов шел очень быстро и неслышно. Оба московских журналиста едва
поспевали за ним.
В "вигваме" доктора ярко горели две электрические лампы. Они питались
от огромного танкового аккумулятора. За столами сидели полтора десятка
мужиков в полевой форме. На столах стояла разномастная посуда, консервы,
хлеб и апельсиновый сок "Греко" в идиотских жестяных баночках граммов сто
пятьдесят... Когда вошел Фролов, а за ним Мукусеев и Ножкин, все замолчали.
Снова состоялась процедура представления. Скорее, дежурная, потому
что все в отряде и так уже узнали, что прилетели два тележурналиста, но
Батя велел отправить их обратно.
- Ну-с, прошу садиться, - бодро произнес доктор. Офицеры потеснились.
Фролов, Мукусеев и Ножкин сели к столу.
- А теперь, - сказал доктор и внимательно всех осмотрел. - А теперь,
господа офицеры, сурпрыз...
Жестом фокусника он извлек из чемоданчика бутылку "столичной". Все
загудели... потом док извлек вторую, потом третью. Появление каждой
бутылки сопровождалось гулом. Только один Фролов молчал.
- На что особо прошу обратить внимание... - сказал доктор и взял в
руки одну бутылку. - На что я прошу обратить внимание, господа офицеры?
- А на что, док? - спросил кто-то.
- Холодная, - торжественно произнес док. - Водка-то холодная!
Все стали трогать бутылки, цокать, качать головой и спрашивать: а как
тебе это удалось, Гена? А Гена отвечал: секрет фирмы. Запатентую -
разбогатею.
Мукусеев и Ножкин вместе со всеми улыбались. Они пробыли в Афгане
почти месяц и отлично понимали, что глоток холодной "столичной" в Москве и
этот же глоток в афганской пустыне не одно и то же.
- А теперь, - торжественно сказал док, - главное. - Все замолчали,
все замерли в ожидании. А доктор запустил руку в свой чемодан и извлек из
него... стеклянную банку с маринованными грибами. По палатке прокатился
вздох.
Рыжики! Маринованные рыжики на юго-востоке Афгана... это почти
фантастика. Этого вообще не может быть. Но стеклянная литровая банка с
желтой жестяной крышкой стояла посреди стола и сверкала в ярком свете двух
лампочек. На нее смотрели как на чудо... Маринованные рыжики!
- Может, на Новый год оставим? - неуверенно спросил кто-то.
- До Нового года еще дожить надо, - глухо сказал капитан Фролов... и
стало очень тихо. Выстрелила и погасла одна из лампочек. Фролов взял
бутылку, сорвал золотистую крышечку. - Давайте... помянем Сашку.
Он налил себе водки в алюминиевый колпачок от фляги, выпил, встал и
вышел из палатки.
- Джинн, - окликнул его доктор, но Фролов уже исчез, и только
брезентовый полог качнулся...
"Столичная" кончилась враз - что такое три бутылки на двадцать