"Андрей Константинов. Дело о пропавших брюках ("АНДРЕЙ Обнорский") " - читать интересную книгу автора

спросила рыжеволосая сотрудница нашего отдела Валентина Горностаева. У меня
уже давно создалось впечатление, что ежеутренние оперативно-розыскные
мероприятия по обнаружению чашки, которые организовывала Горностаева сразу
же после прихода на работу, - способ приводить коллег в замешательство.
Я абсолютно точно знал, что горностаевской чашки не касался с того
момента, когда впервые был уличен в невольной экспроприации этого сосуда.
Однако сейчас, под испытующим взглядом Валентины, стал лихорадочно
соображать... Наконец, разозлившись на собственную слабость и
горностаевскую напористость, выдавил:
- Здравствуйте, Валентина. Ваша чашка в последний раз была мною
заменена в кабинете у шефа. Из нее пил завхоз...
Валентина презрительно фыркнула и отправилась на поиски завхоза, а я,
бывший виолончелист, с ужасом понял, что сдал Скрипку - заведующего нашей
хозчастью - с потрохами...

- Приветствую, Михаил Михайлович, - начальник нашего отдела, неутомимый
Спозаранник, бодро прошагал к рабочему столу. - Хочу вам напомнить о том,
что срок сдачи материала истекает через день и три часа. (Мой
непосредственный руководитель всегда был предельно точен в формулировках.)
- "Старая газета" уже запланировала под вашу "эпохалку" полосу, -
продолжил он. - А вы еще должны дать прочитать материал юристу.
Из коридора потянуло дымком - наши дамы устроили перекур. День в
агентстве начался.


* * *

"Нетрудно догадаться, кому именно известный в мире видеобизнеса
предприниматель Андрей Сухарев выдал первую лицензию от своей Гильдии
авторов и видеопроизводителей (ГAB), - конечно, себе" Телефонный звонок
прервал процесс написания материала. Я снял очки и услышал:
- Господин Модестов, вас беспокоит Гильдия авторов и
видеопроизводителей. Мы имеем честь пригласить вас на нашу
пресс-конференцию...
Я попытался сосредоточиться. Это мистика какая-то - я тут разоблачаю
главное действующее лицо в Гильдии, а они имеют честь пригласить...
Итак, завтра в восемнадцать ноль-ноль, в студии. Будет присутствовать
ограниченный круг приглашенных, что само по себе, насколько мне известно из
не слишком богатой журналистской практики, должно восприниматься ими как
причисление к лику святых.
В ушах зазвучал марш Мендельсона. Верный признак того, что случится
что-то интересное. Дурацкий симптом, преследующий меня на протяжении
последних лет семнадцати. Десять лет назад, услышав звуки марша по школьному
радио, я пытался пригласить в библиотеку соседку по парте с загадочным
именем Ариадна. Первая красавица класса назвала меня идиотом. Одноклассники
давились хохотом и принесенными из дома бутербродами, а у меня впервые
помутилось в глазах. С тех пор я ношу очки, и ненавистная музыка заменяет
мне интуицию, начиная звучать в ушах при малейшем дуновении ветра перемен.
- Глеб Егорович, есть возможность получить эксклюзив по интересующей
нас проблеме. Могу я сдать материал через два дня? - без всякой надежды