"Дин Кунц. Мышка за стенкой скребется всю ночь (фантастический рассказ)" - читать интересную книгу автора

последовать в шаттле, пытаясь проникнуть взглядом сквозь его
стекла и разглядеть пассажиров в тусклом свете едва горящих
плафонов. Большинство из них спало, склонив головы к холод-
ному стеклу, их дыхание затуманивало окна, так что - по
большей части - многого разглядеть я не мог.
Через некоторое время передняя дверь шаттла открывалась,
и из автобуса выходил водитель, одетый в длинное синее паль-
то, хлопающее на резком ветру. Он слегка склонялся, преодо-
левая напор ветра, и торопливо входил в освещенный вести-
бюль, скрываясь из виду. Однажды, когда меня вдруг сильно
одолело любопытство, я решил посмотреть, что ок там делает.
Я вышел в холл, крадучись спустился по лестнице (я живу на
втором этаже, так что путь был не долог) и выглянул из-за
угла. Водитель и Белиас, ночной портье (грузная фигура, пыш-
ная шевелюра, маленькие глазки, быстрые руки) стояли у ками-
на, отхлебывая кофе из тяжелых коричневых кружек. Пару раз
они рассмеялись, но не произнесли ни слова. Конечно, раз они
эмпаты, зачем им говорить. После того, как кофе был допит,
Белиас вручил водителю три посылки, сданные в почтовое отде-
ление гостиницы, и водитель ушел. На улице он ускорил шаг,
торопясь побыстрее оказаться в тепле и уюте своей кабины. Я
вернулся в комнату и остановился у окна, глядя, как шаттл
исчезает в белом месиве. Потом, мне кажется, я долго плакал.
Как бы там ни было, я никогда больше не ходил глядеть на Бе-
лиаса и водителя.
Но я не переставал сигналить пассажирам. Каждую ночь,
когда двухчасовой шаттл останавливался, покачиваясь, у сту-
пеней гостиницы, я ставил настольную лампу на подоконник,
сдвинув абажур назад. Потом я несколько раз подряд включал и
выключал ее. Потом делал паузу, чего-то ожидая. Я не смогу
точно сказать, чего я ждал конкретно. Может быть, я думал,
что кто-нибудь в автобусе начнет баловаться с ночником,
включая и выключая его в ответ. Но никто никогда этого не
делал.
Кроме одного раза.
Три недели тому назад.
Слушайте...
Я лежал в постели, дожидаясь двухчасового шаттла. Я пос-
тавил лампу на подоконник и подготовил ее. За окном падал
снег, сухой снег, что так легко подхватывается ветром, скри-
пит, ударяясь о стекло, и уносится прочь, словно облако пес-
ка. Под рукой у меня была старая рубашка, чтобы протирать
окно, если оно слишком запотеет от дыхания. Без одной минуты
два шаттл вывернулся на улицу в нескольких кварталах отсюда,
почти на границе видимости. Я стоял, плотно прижавшись к
стеклу (у меня даже лоб занемел от холода), вот почему я
увидел автобус так далеко. Сперва это были лишь два тускло
светящихся круга, временами почти полностью пропадающие в
мятущемся снеге. Затем, по мере приближения шаттла, огни
превратились в яркие, теплые предметы, которые хотелось по-