"Л.Кощеев. О любви к своему городу" - читать интересную книгу автора

заказывать командировочным друзьям. Hо гораздо элегантней открыть магазин,
где эту рыбу продают.
И так во всем. Хочешь радио послушать - создай радиостанцию. Музыки
современной хочется - собери свою рок-группу. Hекуда девушку пригласить -
открой дискотеку. Охота звонить за границу прямо с улицы - протяни кабель,
расставь по углам телефоны-автоматы. С компьютерами нравится работать -
торгуй ими.
- Я всё детство мечтал попасть на тропические острова, - рассказывал мне
один из этих людей, - И поэтому создал туристическую фирму.
- Съездил? - спросил я.
- Первые три года как-то некогда было, - серьезно ответил он.
И вдруг я понял: ну, что такое радость самому увидеть желанные пальмы по
сравнению со счастьем отправлять к ним других людей? Комсомольцу никогда не
быть потребителем! Ему важно не посидеть в уличном кафе, а чтобы оно было, и
в нём кто-то сидел. Он вроде бы даже богатеет из чистой идеи, что должен же
кто-то богатеть...
Углубленные в свои дела, эти люди не замечали, что вокруг них стали
происходить странные вещи. Сначала их "уголки" начали сливаться в паутину, в
некий призрачный, невидимый со стороны мир. Уже стало совсем всё равно, что
уличные прохожие по-прежнему безразличны к твоей мечте и к твоему делу:
невидимый город стал абсолютно независим, неделями и месяцами люди жили в
нём, напрочь забывая о существовании того города, который в своё время
выводил их из себя.
А потом случилось вот что: город мечтателей и чудаков практически захватил
реальный. Мечта вышла на улицы. Она исполнилась без изъятий и ограничений,
исполнилась с пугающей точностью - есть всё, о чём говорилось в былых
разговоров: столики под зонтиками, сверкающие магазины, цветные журналы,
банкоматы и биржевые индексы. А о чём забыли помечтать когда-то деятельные
мечтатели - того и нет. О том надлежит помечтать уже кому-то другому...
Город стал "своим" для людей, полтора десятка лет назад обводивших его
недовольным взглядом. По-настоящему "своим"! Они стали его хозяевами, потому
что он их творение, и он зависит от них. Они вынуждены стать его хозяевами,
потому что только так можно защитить этот новый, Свой город: это когда ты
мечтаешь об уличном кафе, тебе может быть поровну, что делается на улице,
но, когда это кафе у тебя есть, тебе это уже совсем не поровну.
И, как своё творение, теперь они не могут не любить его. Ведь не любить
своё творение - не уважать себя. Hо вместе с любовью пришло нечто куда более
важное - склонность соразмерять любой свой шаг со Своим Городом, понимание
того, что каждый твой шаг меняет его лицо и судьбу. (Поразмыслив, именно это
можно назвать патриотизмом, а не какую-то мифическую любовь к родным
березкам.) Построив дома и кафе, они занялись скверами и дорогами. Они
поняли, что отвечают теперь за всё. Красные пиджаки меняются на серые,
впрочем, на самом деле на плечах всё та же зеленая куртка с буквами ЗССО,
только это уже не "зональный студенческий...", а "Законодательное
собрание...".
Город простил им их былую нелюбовь и отщепенчество, потому что они сумели
изменить его. Знать, такой уж у городов нрав. Кафка и Кеплер когда-то крепко
не любили Прагу, где им довелось жить - и в итоге стали её гордостью. Потому
как они тоже не уезжали, а запирались в своих каморках и работали. Городам
нет дело до любви и нелюбви своих жителей. Им важно что-то другое. Они легко