"Феликс Кривин. Пришельцы (Авт.сб. "Хвост павлина")" - читать интересную книгу автора

Им ничего не стоит в обыкновенной палке увидеть саблю, винтовку, а то и
боевого коня. В самой людной толпе они ведут себя, как на необитаемом
острове. Пришельцы - вечные путешественники, они легко перемещаются во
времени и пространстве, посещая самые отдаленные материки и века. Как им
это удается - загадка для аборигенов земли, для которых любое путешествие
утомительно и хлопотно. Если абориген собирается летом на дачу, он
начинает собираться уже с весны. Он бегает по магазинам, волоча за собой,
как шлейф, длинный список предметов, без которых он не сможет продержаться
до осени. Он пакует матрацы и одеяла, проводя последние ночи на голых
досках, пружинах, а то и просто на голом полу. Он обзванивает всех
родственников и знакомых, давая им последние наставления, словно
собирается в последний путь, а не на загородную дачу. Если аборигену
предложить съездить куда-нибудь в пятнадцатый век, он ни за что не поедет.
- Что вы! Меня там сожжет инквизиция!
А если ему предложить век тридцатый, он смутится:
- Я там никого не знаю... У меня там никого нет...
И только пришельцы смело отправляются в незнакомые времена и места, и
проходят через костры инквизиции, и умирают в армии Спартака, но все же
остаются живыми и возвращаются, чтобы сесть в ракету в отправиться в
дальние небеса, откуда они пришли на землю.
Аборигены удивляются их энергии, аборигены знают закон сохранения
энергии, поэтому они сохраняют свою энергию, а пришельцы расходуют, потому
что слабо разбираются в этих законах. И под какой закон можно подвести
шапку-невидимку, их излюбленный головней убор?
Если бы на аборигена надеть шапку-невидимку, абориген бы смертельно
обиделся, потому что увидел бы, что к нему относятся, как к пустому месту.
Возможно, к нему и раньше так относились, но столь явно этого не
показывали, - такое случается среди аборигенов, в отличие от пришельцев,
которые ничего не умеют скрыть. Пришелец никогда не станет раскланиваться
с пустым местом и спрашивать у него:
- Как делишки? Как детишки? Что-то вас давно не видать...


- Скажите, вы не видели кошечку? Маленькую такую, серенькую?
- Вам нужна кошка? Мы вам десяток наберем.
- Да нет, мне нужна одна. Маленькая такая, серенькая...
Оставалось полчаса до отлета, и женщина боялась, что не успеет найти
эту кошечку, которую она и узнать-то как следует не успела. Они
встретились за много километров отсюда, где кошечке было плохо, и женщина
взяла ее с собой, а теперь потеряла в чужом для кошечки городе, в
многолюдном и шумном аэропорту. Как она здесь будет, среди чужих?
Получается, будто ее обманули: завезли в такую даль и бросили. Боже мой,
ведь ее никто не хотел бросать, ее только на минутку выпустили из рук, а
она прыгнула куда-то в подвал, испугавшись шума мотора. Женщина обошла все
подвалы, но и позвать-то она как следует не могла: ведь они и об имени
кошечкином не успели договориться.
- Такая маленькая, серенькая...
- Мы вам десяток наберем, - отвечали ей те, для кого все кошки серы.
Кошкой больше, кошкой меньше - что от этого изменится на земле?
Для аборигенов ничто не изменится, у них свои прочно насиженные места.