"Н.Красников. Мышегуб (сокращенный вариант повести) " - читать интересную книгу автора

Н.Красников

Мышегуб


Читателям предлагается сокращенный вариант повести.


ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ, ПРОВЕРЕННЫЙ ДРУГ! ЗАРАНЕЕ прости за объем и
бессвязность этого письма, а также за то, что начинаю столь сумбурно и
эгоистично, пренебрегая вежливыми вопросами и рассказами о новостях. Трудно
представить обстоятельства более странные, чем те, что привели меня сюда, на
этот горестный унитаз, в скрюченную позицию жалкого червя за экраном
лаптопа. Что случилось с памятью, силой воли и мировым порядком? Куда
девались ангелы-хранители и законы Ньютона? Я смотрю на свои руки - пальцы
дрожат и шевелятся сами по себе, как отравленные тараканы. Засохшая
коричневая кровь, пятна чернил, грязь под ногтями, успевшими как-то жутко и
проворно отрасти за последние сутки... Горячий солнечный свет валит в окно,
ломая все на пути. В воздухе плавают огромные бройлерные пылины, на них даже
видны детали, какие-то иглы и бахрома. Мне кажется, что я застрял, завяз в
отступающем мраке, я исчезаю в напоре света, как обрывок тумана, и чумазые
руки, вцепившиеся в спасательную плитку лаптопа, - это последняя реальная
вещь, единственный шанс удержаться на зеркальной лопасти безумия. И я пишу,
пишу, цокая по клавишам, в спешке роняя запятые и интимные признания,
чувствуя поникшей макушкой хлипкую, припертую шваброй дверь, за которой в
темноте, в слепом коридорчике, куда не проникает жаркий солнечный поток,
свистит и шлепает липким хвостом...
Нет, давай лучше по порядку, а то ты ничего не поймешь: Или, чего
доброго, примешь за выдумки, за пьяное недержание слов и брезгливо отложишь
в сторону, до будущих незагруженных времен, которые никогда не наступят.
Хотя - что значит по порядку? Какой может быть порядок у этой истории?
Составляющие ее событийные цепочки закручиваются в спирали, в
однообразно-бешеные вихри, отличающиеся лишь косметикой, подобранной под
контекст. Как их рассортировать, как отделить причины от следствий? Курицы,
разинув клювы, гонятся за яйцами, а яйца летят за курицами, и все это
одновременно несется по нескольким орбитам, сливаясь в клекочущую трехмерную
карусель, так что и не поймешь, где нанести удар, чтобы она остановилась.
Начать ли с памятного тебе каллиглифа? С этого
полупринципа-полуизобретения, идея которого со студенческих времен зудела
под плафоном моего черепа, как назойливый комар, пока рутина семейных ссор
не заставила прихлопнуть ее крышкой старого портфеля и задвинуть - увы,
ненадолго - под диван, к пыльным туфлям, укатившимся монетам и стопкам
незаконченных поэм?
Или рассказать о действительной части этой комплексной истории, о
нашествии проклятых мышей? Ты же знаешь, серые грызуны меня всю жизнь
преследуют: оскверняют посуду, портят обувь и провода, являются в образе
химер в простудном бреду и похмельных кошмарах. Я их с детства опасался,
ненавидел и истреблял, хотя душою болезненно к ним тянулся, изучал повадки и
даже оберегал от жестокости толстокожих людей, никогда при этом не
сомневаясь, подобно Вещему Олегу, от кого приму смерть... И вот - полюбуйся,