"И.Крупеникова. "Лицом к лицу"." - читать интересную книгу автора

меня, уверенно постучал ею в дверь. Я, кажется, одеревенел от изумления.
Если его руки свободны - а они были свободны - то каким образом я держусь
над землей? Не могу же я плыть в воздухе! Следующая мысль оказалась
пострашнее: а где в таком случае мои ноги?
Найти ответ я не успел. Дверь открылась и хриплый мужской голос произнес:
- Мы заждались вас, синьор Лоренцо. Проходите. Один, - послышался
сдавленный, плохо скрываемый смешок.
Синьор Лоренцо казался невозмутим.
- Джузеппе, жди меня здесь.
Я заметил растерянность и страх, мелькнувший в глазах слуги. Да и у
самого у меня почему-то засвербило в груди. Я ожидал, что меня опустят на
землю и уж тогда-то я разберусь, где мои руки и ноги, и какой дьявол
устроил этот кавардак. Но нет. Я медленно "въехал" в полутемный коридор.
Однако же синьора просили пройти одного? Или подразумевалось одного со
мной? Конечно, как иначе: Тут я больно стукнулся головой о дверной косяк.
- Тихо, малыш, - почти беззвучно предупредил синьор Лоренцо и придержал мой затылок.
Я, собственно, пока не собирался возмущаться.
Мы вошли в душную комнату. До того душную, что я невольно шумно
вздохнул и слегка подался вперед. Вот теперь мне это удалось или почти
удалось. Как бы то ни было, я увидел то, что творится у синьора Лоренцо за
спиной. А творилось там нечто неладное: два молодца весьма подозрительного
молчаливого вида встали на шаг от синьора, загородив своими тушами дверь.
Плохо дело. Синьор Лоренцо, без сомнения, явился отнюдь не на дружескую
вечеринку.
- Вот бумаги, о которых шла речь, - без предисловий заявил мой странный
проводник и быстрым движением вытащил из-за пазухи пакет.
Два верзилы у двери насторожились, когда он подносил руку к груди. Один
даже потянулся к шпаге. О, кажется, намечается заварушка. Некстати,
некстати. Комната слишком мала, вооруженных людей я насчитал по меньшей
мере пять, а в моем нынешнем странном состоянии я вряд ли успею помочь
синьору Лоренцо.
Следующая "странность" произвела на меня бoльшее впечатление. Я
невзначай перевел взгляд на свой камзол и обнаружил, что две пуговицы
расстегнуты. То есть, синьор Лоренцо вынул бумаги у меня? Нет, это пуговицы
его камзола: что за черт? Дорожка из посеребренных застежек начиналась у
его воротничка и плавно перетекала: Я скосил глаза как мог ниже: О, ужас!
Плавно перетекала на мою грудь!
Я чуть было не закричал. Он почувствовал мой порыв и напрягся. Что- то
внутри заставило меня молчать.
Пока я был занят моим ужасным открытием и тщетными попытками доведения
его до осознания, разговор в комнате продолжался своим чередом. Очнулся я,
когда вокруг загоготали. Видимо, кто-то удачно сострил. Синьор Лоренцо
остался спокоен, только брови его сошлись у переносицы. А я понял, что
объектом насмешки был именно он: Или мы?
- Я с удовольствием встретил бы вас завтра утром возле Восточных Ворот,
- произнес синьор Лоренцо так, будто говорил о хорошей погоде. - Однако к
великому моему сожалению в силу упомянутых вами обстоятельств, не могу
сделать это один, как того требуют законы чести.
Прокатилась новая волна хохота. Искатель ссоры поперхнулся от досады -
жаль, я не видел его физиономию - а синьор Лоренцо неожиданно закончил