"Светлана Крушина. Золотой холм ("Лионель, маг из Аркары" #2) " - читать интересную книгу автора

вот тут. Благородные дамы, осмелюсь попросить вас потесниться. Господин
музыкант натерпелись, все дрожат-с, зуб на зуб не попадает.
Две дамы в дорожных платьях, сидевшие у очага, сначала поглядывали на
Арьеля с брезгливым любопытством, но, услышав обращение к нему трактирщика,
сменили гнев на милость и подвинулись, уступая место. Арьель с поклоном
поблагодарил и сел, высвободил из-под плаща лютню и положил ее рядом. Дамы
едва ли принадлежали к благородному сословию, но выглядели изящно. Одна была
постарше, вторая, довольно миловидная (ей Арьель ясно улыбнулся и получил в
ответ робкую улыбку, сдобренную румянцем) - помоложе. Видимо, мать и дочь.
Они пили подогретое вино и с тревогой поглядывали на залепленные снегом
окошки. С ними рядом сидели двое неразговорчивых парней в кожаных куртках и
при оружии. Охранники.
Трактирщик лично вынес Арьелю горячего вина, шепнул: "За мой счет".
Арьель с благодарностью принял кружку и оглядел зал. Чуть поодаль за столом
сидели четверо мужчин, они играли в карты и пили пиво. По их повадкам и
словечкам Арьель предположил, что это наемники. Еще один, средних лет, с
сединой в темных волосах, подозвал трактирщика и о чем-то вполголоса с ним
заговорил. Этот носил на груди медальон с аистом. Храмовник, служитель
Перайны.
Негусто, отметил про себя Арьель. Да и неудивительно. В такую ночь
только отчаянная нужда заставит отправиться в путь. Ну, или шило в заднице.
Это у кого как...
Только со второго раза Арьель заметил еще одного человека, который
сидел в стороне от всех, в полутьме, откинувшись к стене, и, казалось,
дремал. Во всяком случае, глаза его были прикрыты. На вид ему казалось лет
двадцать пять - двадцать шесть. Темные неподвязанные волосы до плеч, узкое
неправильное лицо, еще и рябое, кажется, в придачу. Одежда свободного покроя
и неопределенного коричневого цвета, что-то вроде мантии или балахона.
Медальона этот человек не носил, но Арьель решил, что и он тоже из
длиннорясых, только странствующий. А если кого-то Арьель не любил больше,
чем городскую стражу, так это бродячих храмовников. Поэтому он быстро
потерял к спящему всяческий интерес. Отставил в сторону опустевшую кружку и
потянулся к лютне. Тут же рядом оказался трактирщик.
- Споете нам, господин музыкант? Порадуйте песней, а то ветер так
тоскливо завывает, аж на душе тошно делается...
Дамы оживились, храмовник с аистом на груди встал со своего места и
подошел к очагу, заинтересовано поглядывая. Даже наемники остановили игру и
повернули головы. Сегодня ночью все чувствовали себя не в своей тарелке.
Один только дремлющий молодой человек никак не выказал своего интереса. Даже
не пошевелился. Однако Арьелю показалось, что из-под опущенных ресниц на миг
блеснули черные глаза.
Он неспешно расчехлил лютню, пристроил ее на колене. Хвост намокших от
снега светлых волос упал на плечо, и музыкант плавным движением отбросил его
за спину. Обвел взглядом собравшихся путешественников.
- Спою с большой охотой. Только не звучать радостным песням в ночь
Самайна. Не время это для радости... Я расскажу историю, которая едва ли
развеселит благородных дам и господ. Это история о Лионеле и Лионетте... я
услышал ее в Аркаре.
При этих словах темноволосый молодой человек открыл глаза и слегка
подался вперед. Но Арьель, склонившийся к струнам, этого не заметил.