"Владислав Ксионжек. Ржавчина" - читать интересную книгу автора

Владислав Ксионжек

Ржавчина

Посвящается ушедшим вместе моей маме и ее коту

Правильно сказал Гераклит: нельзя дважды войти в одну и ту же реку.
Вода в реке (если, конечно, ее не успели перекрыть плотиной и превратить в
стоячее болото, благоухающее промышленными стоками) пусть и не кристально
чистая, но, во всяком случае, проточная,
А если в реку не погружаться? Просто посидеть немного на том самом
берегу, где когда-то мечтал о великих свершениях и куда впервые пришел не
один, а с подругой, держа неумело и робко девичью ладонь...
Представили? Вдохнули полной грудью воздух, щекочущим кожу и
заполняющий легкие флюидами той святой простоты ощущений, которая для
уважающих себя деловых людей - хуже воровства.
А теперь перестаньте морочить себе голову. Подумайте о том, что всего
пару дней назад этот воздух мог обдувать легким бризом ваши любимые курорты
Крита или Коста Бланки.
Виктору Петровичу, как и другим людям дела, было не до ностальгических
чувств. Главному редактору и учредителю продюсерского центра "С нами жить
хорошо!" вполне хватало напоминаний о своем неустроенном прошлом, которые он
получал от матери.
Эта странная женщина категорически отказывалась переселяться в
купленную сыном квартиру в элитном доме и продолжала жить в той самой
панельной двенадцатиэтажке, где разукрашенные ценителями изощренной
словесности лифты, чугунные трубы и сантехнику казарменного образца не
меняли, по крайней мерс, с тех пор, как Виктор Петрович (тогда просто Витя)
получил свой первый гонорар.
Смешно вспомнить! Три рубля!
А мама вот помнила все, о чем сын старался забыть. Ома не только
собрала в пухлую папку потрепанные журналы и вырезки из газет, но и бережно
сохранила обстановку восьмиметровой комнатенки-каморки, бывшей когда-то и
спальней, и гостиной, и рабочим кабинетом начинающего писателя.
Приезжая в гости на ритуальные чаепития с домашним вареньем из покупных
яблок и безвкусным засохшим сыром (казалось, хранившимся с советских
времен), Виктор Петрович пытался убедить мать в том, что не нужно цепляться
за старые вещи и старые мысли.
- Что ты такое говоришь! - возмущалась в ответ не по годам бойкая
старушка. - Раньше мы жили на мою пенсию втроем. Ты был студент, а у твоей
бабушки, ты знаешь, пенсия была...
- Теперь все по-другому, - возражал Виктор Петрович, - Зарабатывают не
старые, а молодые. Ну а квартиры обставляют антиквариатом или покупают самые
модные, самые современные вещи. Скажи, к чему тебе весь этот хлам?
Разговор это тоже был ритуал. Виктор Петрович зара нее знал, что "па
орехи>> достанется всем, кто может выбросить черствый, хотя еще не
испорченный хлеб, оставить на улице старый, но крепкий, добротно
обструганный стул, сдать в утиль почти не потертые платья и шляпки. И так
далее в смысле того, что люди старались и делали что-то с душой. Их нельзя
обижать. Их труд нужно ценить.