"Кирилл Кудряшов. Эпидемия FV" - читать интересную книгу автора

- Я? - глупый вопрос. Когда стоишь в дверях, к кому еще могут
обращаться? - Нет, но вас выпущу!
Девушка согласно кивнула. Поменяться с ней местами нереально, слишком
мало места и много народу. Проще выйти и вновь зайти... Наверняка те двое,
что стоят на ступеньках в дверях тоже понимают это. У них, собственно, и
выбора-то нет - их просто вынесут.
Автобус замедлил ход, подъезжая к остановке, и, наконец, остановился,
открыв двери. Паренек, стоявший у самых дверей не вышел - выпал, стоило
створкам разойтись в разные стороны. А вот похмельного вида мужик, стоявший
на второй ступеньке, попытался вжаться в стенку, что при его комплекции
позволило бы пройти мимо него разве что пятилетнему ребенку.
- Будьте добры, выпустите меня! - как мог вежливо обратился к нему
Женя.
- Дык это... проходите!
Господи, ну почему создавая этот мир, ты создал так много идиотов? Ну
неужели нельзя было населить его нормальными людьми? Или никакого Бога нет,
и человек действительно произошел от обезьяны? Это, пожалуй, объясняет все.
Кто-то произошел, а кто-то еще находится в процессе эволюционирования.
Ну хорошо! Выходить, так выходить!
Женя шагнул вперед, в дверь, даже не пытаясь скукожиться, чтобы
протиснуться мимо этого имбецила. Наоборот, распрямив плечи и выталкивая
мужика из автобуса. Он, похоже, и в самом деле верил, что мимо него можно
спокойно пройти, а потому даже не удосужился вцепиться в поручень. В итоге
Женя, малость не рассчитав сил, просто вынес бедолагу вон, и тот, буркнув
что-то неразборчивое, буквально выпал, повалившись на землю.
- Ты что творишь?! - крикнул он, выпучив глаза и неуклюже пытаясь
подняться.
Вышедший из автобуса народ не торопился расходиться, предчувствуя
интересное зрелище.
- Ты же сказал, "Проходи", вот я и прошел, - пожал плечами Женя, и
повернулся, собираясь вернуться в автобус, количество пассажиров в котором
теперь несколько уменьшилось, и давка была не такой жестокой!
- Ты куда собрался?
Коричневая не то от загара, не то от грязи рука легла Жене на плечо. От
такой наглости к его лицу прилила краска, а больная голова загудела как
церковный колокол. Где-то под сердцем клокотала злость... Хотелось
развернуться, и со всей силы вмазать этому полудурку кулаком по переносице!
Чтоб брызнула кровь, чтоб он подавился собственными словами, чтоб упал... А
потом, когда он упадет - бить его ногами по лицу, повыбивать все зубы,
свернуть на бок нос, переломать ребра...
Он уже видел в воображении эту картину... До чего же хотелось воплотить
ее в жизнь! Убить это чмо, смерти которого никто и не заметит, без которого
мир станет хоть чуточку, но симпатичнее!
Глаза начала застилать уже знакомая белая пелена ярости...
Нет! Стоп! Нельзя! Ни в коем случае нельзя, иначе опять... А что,
собственно, опять? Отключка на несколько минут, а то и часов, на протяжении
которых он совершенно не будет ничего помнить, и придет в себя неизвестно
где, или в лесу, или в подъезде какого-нибудь дома. Нельзя выходить из
себя...
Он обернулся, сбрасывая чужую руку с плеча. Сердце гулко билось в