"Агния Кузнецова(Маркова). А душу твою люблю...(Повесть о Н.Н.Пушкиной) " - читать интересную книгу автора

и жила, стараясь скрыть от всех свое состояние.
Все чаще и чаще жизнь сама по себе казалась ей бессмысленной и
жестокой, сердце изнывало тоской за родных, обреченных на страдания. О
внучатах своих она думала в такие мгновения с отчаянием: представляя
огромный, страшный мир, в который вот-вот бросит их судьба.
Наталья Николаевна лечилась за границей, болезнь сваливала ее вновь, но
она все-таки поднималась и жила. Казалось, и теперь все будет так же.

Несколько лет тому назад по совету врачей Петр Петрович Ланской решил
отправить жену на воды, хотя и знал, что ради себя она не оставит семью.
Вечером по тайной договоренности задержался домашний врач Ланских. На
диване сидела Наталья Николаевна, усталая, исхудавшая, равнодушная ко всему,
что происходило в столовой. Мария и Александра играли в шахматы в углу, за
круглым столиком. Ланской разговаривал с врачом, пожилым, добродушным и
настолько грузным, что, казалось, тело свое он с трудом втиснул между двух
ручек кресла.
- Вот послушай, Таша, что думает Порфирий Андреевич, - сказал Петр
Петрович.
Наталья Николаевна затушила пахитоску в хрустальной пепельнице и
неторопливо повернула к мужчинам бледное, изможденное лицо.
- Я думаю, Наталья Николаевна, что мадемуазель Марии неплохо бы
провести какое-то время в Годесберге, попринимать ванны. Да и вам такое
лечение пошло бы на пользу. Эти лечебные воды были известны еще древним
римлянам. Проверено, как видите, временем.
- Маменька! Поехали! - с восторгом воскликнула Мария, смешав на
шахматной доске фигуры.
- А я? - надувая губки, спросила Александра.
- Ну и ты, разумеется, тоже, - поспешно ответил отец, опасаясь, как это
часто случалось, капризной вспышки его старшей дочери.
- За совет спасибо, Порфирий Андреевич, - с мягкой улыбкой сказала
Наталья Николаевна доктору, мысленно прикидывая, сколько же будет стоить
такая поездка, - мы подумаем.
И все же, как ни сопротивлялась Наталья Николаевна, Петр Петрович
настоял, чтобы она с Машей, Александрой и своей старшей сестрой, Александрой
Николаевной, которая с 1834 года всегда находилась при ней, поехала лечиться
за границу.
Наталья Николаевна, видимо, страдала истощением нервной системы и
переутомлением, хотя точный диагноз не был поставлен и за границей. Она
писала мужу:

Уверяю тебя, как только сколько-нибудь серьезно заболеешь, теряешь
всякое доверие в медицинскую науку. У меня были три лучших врача и все
разного мнения.

Из Бонна и Берлина Наталья Николаевна с семейством переехала в
курортный городок Годесберг и поселилась в недорогом отеле. Она принимала
ванны, пыталась любоваться природой, совсем не такой, как в родном
Полотняном заводе или на петербургских дачах, старалась развлекать себя
новыми знакомствами. Но тоска не отступала, и она писала мужу: