"Лев Кузьмин. Быстрые кони" - читать интересную книгу автора

Лев Иванович Кузьмин


БЫСТРЫЕ КОНИ


ПЧЕЛКА

По стране страшно прокатились война за войною, - то мировая, то
гражданская, - но даже когда все поутихло это, отца моего пока что оставили
на службе в армии.
А вот немолодой наш дедушка все-таки отвоевался, отслужился,
возвратился домой благополучно и стал работать в нашем тихом, глуховатом и
оттого почти беспроезжем краю по устройству новых дорог и мостов.
Ну, а поскольку весь край был лесным да сельским, то и жили мы с
дедушкой невдали от уездного городка в деревне, и все у нас там было
по-деревенски. Дом - с окошками прямо на небольшое поле, во дворе - куры,
поросенок, корова, а затем появилась и лошадь.
Лошадь в уездной дорожной конторе дедушке выдали для служебных поездок.
Не очень тоже молодая, да все еще легкая, складная, была она вся
иссветла-рыжая, но лучше сказать: масти светло-золотистой. Звали ее именем
также легким, светлым - Пчелка. По красоте, по стати своей она с местными
Саврасками да Карюхами ясно, что не шла ни в какое сравнение.
Но - вот незадача, вот чуть ли не беда! - имелся у этой Пчелки досадный
норовок.
До того, как попасть в распоряжение властей уездных, местных, а потом и
к нам, Пчелка почти в одно время с дедушкой побывала в военном строю. Да не
просто побывала, а служила, хаживала в походы; и вот теперь, когда ее
списали по возрасту, времечко то свое боевое, лихое, она забыть, как видно,
все не могла и не могла.
Упряжную седелку, так же как, наверное, когда-то настоящее
кавалерийское седло, она принимала на себя спокойно, даже с удовольствием.
Тесный хомут тоже позволяла на себя накинуть, но тут поддавалась уже с
фырканьем и с сердитым взбрасыванием головы. А когда, наконец, дедушка
начинал ее заводить в оглобли разъездного тарантаса, то вот здесь-то Пчелка
весь норов и показывала целиком.
На тарантас, на эту штатскую, старенькую повозку, она взглядывала
своими черно-яркими глазищами с полнейшим презрением и вставала в оглобли не
так, как полагается, а зашагивала в них и за них наискось, а то и поперек.
Дедушка отводил Пчелку от оглобель, снова заводил, а она опять - то
наискось, то поперек.
По получасу, а то и больше дедушка, бывало, с ней бьется, пока
запряжет, и понятно, что он очень от этого сердился. Все чаще и чаще, и с
каждым разом громче, решительнее кричал на весь двор:
- Хватит! Надоело! Верну чертовку начальству, пускай меняют на другую
лошадь.
И тем бы оно, наверное, и закончилось, да вот вышел вскоре случай,
после которого дедушка про обмен Пчелки не то что кричать в сердцах, а даже
и думать перестал.
А случай-то был вот какой.