"Илья Кузьминов. Ловля собак " - читать интересную книгу автора

видеть!
- Здравствуй, здравствуй, дорогой Павел Панфнутьевич, - ответил старик,
рассеянно оглядывая кабинет "знакомого риэлтера" и забыв подать ему руку.
Кабинет был чрезвычайно приятен. Из высоких, удивительно прозрачных
окон открывался вид на густой сосновый лес. На массивном красноватого цвета
деревянном столе серебрилась ручка поверх нескольких листов чистой бумаги,
на краю лежали две толстые папки с обложками из черной кожи. Никакой
компьютерной техники и даже телефона не было на столе.
На стеклянных полках вдоль одной стены расположились в изобилии книги,
все без исключения довольно толстые и в черных переплетах. Около другой
красовались шоколадом кожаный диванчик и глубокое кресло, рядом с ними
поблескивал стеклянный столик с кофейником. Но самым приятным в кабинете был
простор. Здесь можно было бы спокойно, разбежавшись от окна, сделать серию
акробатических прыжков и приземлиться на диванчик.
Единственной странностью в кабинете были произведения искусства.
Например, в ближайшем углу рядом с дверью стояла мраморная композиция тонкой
работы: юноша держал в вытянутой правой руке за шкирку маленькую собачку, а
левую руку согнул, глядя на часы; задние лапы собачки опутало щупальцами
некое чудовище, напоминавшее осьминога, и готовилось уже запустить изогнутые
острые клыки в ее бок. Две огромные картины маслом занимали почти всю правую
стену. Одна изображала ночной автомобильный мост, где среди оранжевых огней
освещения и плотного потока машин, можно было разглядеть одинокую хрупкую
фигурку пешехода. На другой картине был изображен цех, в котором десятка два
людей сидели за станками, согнув спины, и что-то мастерили, а кое-где стояли
охранники в камуфляже с автоматами. Было в кабинете еще несколько статуэток
на полках и маленьких картин, не менее странных
Павел Панфнутьевич, по словам старика, "знавший меру", безмерно долго
стоял с протянутой рукой, но так и не дождался ответного жеста. Наконец он
опомнился и со словами "Рад приветствовать вас, обращайтесь ко мне просто -
Павел" протянул руку мужчине в плюшевых тапочках, держа ладонь вертикально.
Мужчина в тапочках не замедлил ответить рукопожатием, про себя восхитившись
приятностью мягкой, теплой и сухой ладони Павла Панфнутьевича, и ответил:
- Я монтер путей, спасибо за гостеприимность.
Павел Панфнутьевич помолчал некоторое время, не отпуская руки мужчины в
плюшевых тапочках.
- Это непохоже на имя: "монтер путей", - наконец произнес он, отпустил
руку собеседника и пристально посмотрел ему в глаза.
- Это не имя, это моя профессия.
- Вы железнодорожник, значит? - Павел Панфнутьевич несколько раз
моргнул, потом улыбнулся легонько.
- Не придуривайся, Паш, - продолжая разглядывать картины, бросил
старик. - Ты прекрасно знаешь, кто перед тобой.
Повисло молчание, Павел Панфнутьевич раза два переступил с ноги на
ногу, потом пригласил гостей, указывая жестом в сторону кофейного столика:
- Присаживайтесь, господа.
Растрепанный старик ответил ему, пристально глядя на две большие
картины:
- Нехило ты их отделал.
- Кого? - изумленно обернулся Павел Панфнутьевич.
- Интерьеры свои, - бросил старик, прошел мимо хозяина и плюхнулся на