"Ярослава Кузнецова, Анна Штайн. Чудовы луга " - читать интересную книгу автора

плохо себя вел... А он...
- Лупил тебя доской от забора. Я его понимаю.
- Вобщем, он меня с детства опекал. Вир был странствующий рыцарь,
иногда нанимался на службу на сезон-другой.
- И тебя с собой таскал.
- Ну да. Иногда мы часто переезжали с места на место. Он по-своему
любил меня. И заботился.
Кай снова глянул на Ласточку, стараясь сделать взгляд попроникновеннее.
Женщина задумалась о своем, но слушала внимательно. А он вдруг вспомнил,
живо и ярко, как все было. Сколько крови он попортил своему рыцарю.

... Кай зашевелился, неуверенно поднялся на четвереньки, зачем-то
попытался поправить оторванный рукав. Разьезжающимися глазами посмотрел на
стоявшего над ним Вира.
Захихикал.
Пьян он был вдребезги.
- Вставай, - сказал Вир ровным баритоном. - Поднимайся на ноги, холера
тебя забери. Не дело приличному юноше обжиматься в кабаках со всякой швалью.
Кай неуверенно встал на одно колено, ощупал виски, дернул головой,
откидывая длинные волосы.
У Вира у самого были такие, смоляные, рассыпающиеся на отдельные перья,
только с сильной проседью.
Кай отлепил от лица мокрую прядь и облизал губы. Свет факела плясал на
его рыцаре, выхватывая пятнами то худые руки, то тень под скулой, то злые
блестящие глаза.
- Вставай, Кай Вентиска - повторил Вир. - Нечего тебе тут делать. Пора
спать. Пойдем.
Кай вцепился Виру в штанину, попытался встать на оба колена, его
повело. Второй рукой он сцапал широкий рыцарский пояс, повис, потом
шатнулся, уткнулся лицом в непотребное место и снова хихикнул, как публичная
девка.
Ему было очень весело.
Вир глубоко вздохнул и вздернул того на ноги одним рывком.

Не зачем лекарке знать все это. Все равно ничего не поправишь.
- Иногда мы ссорились, - выдавил из себя Кай. - И тогда случалось...
всякое. Молоко кисло. Свечи гасли. Это у меня с детства. Когда я злюсь. Или
когда мне плохо. Или больно.
Он задрал голову, всмотрелся в спокойные светлые глаза. Неужели ей и
впрямь не страшно? Слушает, что-то обдумывая про себя.

... - Иди вперед, я сказал! - взревел Вир, теряя последнее
самообладание. - Иди, щенок, крысеныш, позор своей матери, пока я не погнал
тебя пинками!
Он широко зашагал по коридору, подталкивая Кая. Тот сшибал углы,
цеплялся за стены и спутника, потом, почти у самой двери их комнаты, рухнул
на струганные доски и облевал порог.
Вир сцепил зубы, нагнулся и снова вздернул парня за шиворот. Другой
рукой распахнул тяжелую дверь и швырнул его через всю комнату, не особенно
целясь. Помедлил, переступил через пахнущую кислым лужу, заложил засов.