"Петр Кырджилов. Детские ладошки" - читать интересную книгу автора

которой жрец собственноручно водрузил неумело сколоченный из бамбука крест.
Спасаясь от отчаяния, Марсель замкнулся в себе, с головой ушел в работу,
служившую ему единственной отдушиной. В эти годы он близко сошелся с
жрецом. Настолько близко, что по решению совета старейшин был допущен к
посвящению в тайные знания. Религия догонов, ставшая смыслом всей его
жизни, оказалась многословной и многозвучной. Для чужеземцев и
иноплеменников она была табу. Только служители Авы из племени олубару,
прошедшие специальную подготовку и владевшие языком сиги со, имели право
рассказывать легенды о Начале.
Еще в детстве он слышал кое-что о местных верованиях от отца. Баму
тоже рассказывал ему немало фантастических историй, но он всегда считал их
чем-то вроде детских сказок. По возвращении из Парижа он стал внимательно
вслушиваться в монотонно льющиеся слова старейшин, словно из глубины веков
звучащие в полуразрушенном святилище, в невероятные рассказы этих неучей,
какими бы их посчитал любой цивилизованный человек, удивляясь тому, как
подозрительно точно они совпадали с современными взглядами на происхождение
мира и Вселенной.
Как будто только вчера Дядюшка Черный Глаз сидел напротив и тихонько
рассказывал ему легенду о Белом Лисе Йугуру, явившемся на землю из космоса,
оттуда, где сияла тройная звезда, чье главное тело догоны называли
Сити-толо, а спутники нарекли По-толо и Эме-йа-толо. Во всех рассказах
посвященных она играла главную роль и являлась символом Сотворения.
От отца он знал, что имелась в виду самая яркая звезда на нашем
небосклоне - Сириус.
Белый Лис прибыл с По в Ноевом ковчеге. Он долго блуждал в
бесконечности, прежде чем добрался до Земли и основал род Владеющих.
В святилище, наверное, до сих пор сохранились рисунки, которые он в
свое время тщательно срисовал. В большой нише был изображен сам Белый Лис,
спускающийся со звезды По. Профессор вспомнил, как поразила его наивно
выполненная, но яркая фреска с изображением Солнца и Сириуса, соединенных
кривой линией, витками огибающей оба небесных тела, что сразу же напомнило
ему изображение траектории межпланетных полетов в работах современных
авторов.
Теперь, когда монотонное гудение моторов "Боинга" нагнало сонливость
на большинство пассажиров, а ночное освещение было бессильно вытеснить из
углов замысловатые тени, в которых при желании можно было разглядеть все
что угодно, ему ярко вспомнился тот памятный для него День Посвящения.
Святилище догонов находилось в просторной пещере на Холме Гиены. В нее
не могло проникнуть ни одно живое существо. Посвященные прошли в нее
длинным подземным тоннелем, вход в который был известен одному Баму.
Гладкие стены, облицованные неизвестным, матово-серым материалом, вряд ли
были делом рук жителей племени, для которых постройка соломенной хижины
являлась проблемой.
Посередине пещеры был сооружен алтарь. И возле этого алтаря сидел
Марсель Вилар - единственный за много веков человек, допущенный к
посвящению в тайны жизни и смерти.
В конце церемонии Баму указал на давно не стиранный кусок тряпки,
которой была завешена небольшая ниша, и в первый и последний раз упомянул о
Камне.
"Когда придет время, - сказал он, - мы призовем тебя, где бы ты не