"Мерседес Лэки. Из Глубины ("Герольды Вальдемара")" - читать интересную книгу автора

палубе корабля) под ним не только вздымалась и опускалась, но еще и
кружилась. Со знанием дела, поскольку его все-таки не убили.
Алена связали, но наспех; похоже, его тюремщики полагали, что удар по
голове на некоторое время утихомирит врага. Его окружала темнота, поскольку
стояла ночь, к тому же он лежал под брезентом, натянутым между двумя
какими-то массивными сооружениями. Все звуки вокруг него были незнакомыми,
непривычными: плеск и шорох воды, скрип оснастки, потрескивание дерева,
крики людей. Воздух был сырым и холодным и пах водой.
Повезло еще, что его не швырнули в трюм.
Хотя, возможно, в трюме просто не нашлось места. Наверное, он оказался
наименее ценным из всей добычи.
"Я на корабле, я пленник и... "
Лишь сейчас он ощутил в своем сознании зияющую пустоту.
"... попал в беду. Я не слышу Ведалию ".
Он, очевидно, во многих лигах от деревни, если не может слышать своего
Спутника. Во многих лигах - и никто никогда не найдет его следа.
- .. . не понимаю, на кой черт тебе понадобилось брать в плен
Герольда! - - послышался чей-то голос. - Что нам от него за польза? Бабы и
сопляки пригодились бы, а этого куда?
- Послушай, если мы прикончим его, нам не поздоровится, - возразил
другой голос. - Только попробуй убить одного из этих белых плащей, и
остальные не успокоятся, пока не выследят тебя!
"Это уж точно", - подумал Ален, хотя какой ему лично будет от этого
толк, коли его убьют?
- Если мы оставим его в живых, одним богам ведомо, что он натворит -
или этот его конь. И одним богам ведомо, где сейчас их люди. Но я думаю,
пока он в наших руках, они не осмелятся напасть на нас. Даже если они готовы
поднять якоря, бьюсь об заклад, они не решатся. Побоятся, что мы убьем его.
Полагаю, если мы не отпустим его, пока не уберемся туда, где они нас не
достанут, то нам ничто не грозит.
Сердце у Алена ухнуло в пятки, а в животе похолодело.
"Помогите мне, боги! Бандиты, которые рассуждаю! ".
- Так что делать будем? - спросил первый голос, по-видимому
смягчившись.
- Пройдем еще немного, убедимся, что никто нас не преследует, а потом
вышвырнем его за борт. - Во втором голосе прозвучало полнейшее
безразличие. - Можно бы, конечно, содрать за него выкуп, но тогда мы снова
окажемся опасно близко от них.
Ален ощутил, как сердце у него замерло, а паника, которую он пока что
держал в узде, всколыхнулась и затопила его. Он попробовал закричать, но с
губ сорвался лишь полузадушенный всхлип, не скрип даже, а какое-то жалкое
поскуливание, тут же заглушённое звуками корабля. Тогда он мысленно, молча -
и тщетно - стал призывать на помощь. Это происходило независимо от его воли,
а помочь себе сам, в теперешнем его положении, он не мог.
Но даже когда ментальный голос Алена сорвался на крик, какая-то часть
его сознания уже сдалась, зная, что все напрасно. Произойди это все в лесу,
даже если бы поблизости не оказалось никого, владеющего мысленной речью и
способного прийти ему на помощь, он мог бы позвать лося, горную кошку или
волков. Но здесь, посреди бескрайней водной глади, не было ни единой живой
души, кроме разве что рыб. Но его сознание продолжало взывать, как будто