"Гарольд Лэмб. Сулейман - султан востока " - читать интересную книгу автора

Султан Угрюмый был еще и поэтом.
В приемных покоях Пири-паша предупредил бодрствовавших слуг, что султан
спит, а сам он идет отдыхать. Потом, выйдя наружу, он приказал стражникам,
стоявшим у шеста со штандартом, никого из шатра не выпускать. Но и на этом
не успокоился. Беспечно, будто прогуливаясь на свежем утреннем воздухе,
отправился к коновязи, где его ожидали два человека, находящиеся здесь вот
уже несколько дней.
Шагая в одиночестве, паша слышал глухой шум огромного палаточного
лагеря - скрип телег водовозов, блеяние овец, которых тащили на заклание. В
ночной дымке распространялся сырой запах хвойного леса. Костры вокруг него
уходили в горы, отстоя друг от друга на равном расстоянии. Казалось, в эту
ночь ничего не изменилось. Но старый визирь понимал, что теперь его могут
сместить с поста в любой момент.
Своих людей, игравших при свете костра в кости, он нашел у кормушки для
лошади. Немного постоял рядом, как бы наблюдая за игрой, а на самом деле
радуясь тому, что эти двое его гонцы: тот, что помоложе, - оруженосец,
другой - командир тьмы (соединения войск численностью в 10 тысяч всадников),
который, однако, скрывал свои знаки отличия под накидкой юзбаши - сотника.
На мгновение Пири-паше стало горько и тревожно - вспомнилось, сколько
раз вот так приходилось принимать решения, опасаясь ошибок и бессмысленных
жертв. Даже вдруг захотелось самому помчаться верхом в то место, куда
направится один из его гонцов, и отдохнуть среди тюльпанов вблизи Босфора.
Однако он не мог позволить себе такого.
Поскольку в смерти Селима сомневаться не приходится, обстановка в
течение нескольких дней должна оставаться неопределенной. Пока преемник
султана не будет опоясан поясом с мечом у гробницы Аюба, есть опасность
мятежей. Могут взбунтоваться дикие азиатские племена или поднять головы
враги Селима. Впрочем, в живых Селим оставил мало врагов... И еще у него
остался только один сын, Сулейман, который сейчас находился на азиатском
побережье.
Пири-паша больше всего не любил тот город, где хранились сокровища
империи, а в роскошных дворцах все еще жили иностранцы. Там в любой момент
мог вспыхнуть бунт из-за неосторожного слова или подкупа. Верховный визирь
Османской империи появился на свет, когда первые турецкие всадники уже
вступили в этот город. Но и через шестьдесят семь лет он все равно
воспринимал его как абсолютно чужой, а потому свой дом построил у голубых
вод пролива, откуда не просматривались городские стены...
Заметив, что двое игроков тайком за ним наблюдают, визирь подавил
чувство тревоги и произнес:
- Сейчас слишком поздний час для такой игры, - при этом слегка выделив
слово "час" - условный сигнал, означавший, что им пора отправляться в путь.
О том, что нужно делать дальше, все трое договорились заранее.
Игроки прекратили игру в кости и покорно поднялись - ведь визирь
империи давал указания от имени самого султана.
- Да хранит вас Аллах, Пири-паша, - ответил почтительно военачальник.
Когда гонцы пошли к лошадям, визирь остановил юного оруженосца и вручил
ему свиток бумаги с каракулями.
- Проследи за тем, чтобы число кабардинских скакунов было точным, -
сказал он ему таким тоном, словно давал наряд вне очереди за не очень
серьезный проступок. Ведь почти наверняка его слова разнесут по всему