"Юлия Латынина. Вейская империя (тома с 1 по 5)" - читать интересную книгу автора

- А это что? - спросил Бредшо, вдруг ткнув пальцем в синюю линию на
экране анализатора. Ванвейлен изумленно на него оглянулся. "А геофизик-то
мой ничего не смыслит в геофизике!" - вдруг пронеслось в его голове.
И тут корабль словно сгребло клешней и потянуло вниз, к темным и
жирным, как свиной фарш, облакам.
- Какого черта, - выругался Ванвейлен.
Из облаков выскочила нехорошая тень, слева распустился серебристый
цветок и тут же превратился в гигантскую круглую воронку всех цветов
радуги.
- Это нападение! - закричал в соседнем кресле Макнейл.
Корабль въехал носом в одну из воронок и стал кувыркаться. Глаза
индикаторов пучились и лезли из орбит. Клод Ванвейлен бегал пальцами по
пульту управления - клавиши вдавливались с бесчувственным резиновым
звуком.
- Сбрасывайтесь, - заорал не своим голосом Бредшо.
Ванвейлен на мгновение оглянулся: геофизик сидел весь зеленые, и
глаза у него от ужаса были большие, как дисковые антенны.
- Сиди смирно, - зашипел Ванвейлен.
Корабль тряхнуло еще раз, радужные зайчики запрыгали по стенам и
приборам, изображение грузовых отсеков на экране вдруг полыхнуло красным,
- и - до Ванвейлена дошло, что он вез.
- Бросайте груз, - опять заверещал Бредшо.
Что Ванвейлен и сделал.
Корабль стал делиться, как созревшая амеба. Грузовые отсеки уходили
вниз, ракетоплан с аварийным запасом топлива - на запад. Радужные воронки
теперь вспыхивали далеко сзади, и издалека казалось, что кто-то пытается
поймать в разноцветный гигантский сачок стальную бабочку в пять тысяч тонн
весом. На ракетоплан этот кто-то не обращал внимания.
Ванвейлен рвал пломбы с системы аварийного управления. Капсула
слушалась с трудом. Выскочил и лопнул парашют, за ним другой. Берег
материка, размытый инфракрасным светом, пропал на востоке. Капсула шла над
морем, теряя высоту быстрее, чем скорость: четыре тысячи метров, две
тысячи метров, полторы тысячи метров...
Далеко впереди вновь возник берег, изрядный остров, горные леса,
обрывавшиеся у ледников. Восемьсот метров. Рули высоты как под наркозом.
Топливный индикатор помаргивал, когда ракетоплан попадал в воздушные ямы.
Берег был уже внизу. Ванвейлен с трудом разворачивал машину. Датчики
визжали, как побитая собака, что-то радостно пело в системе подачи
топлива. Ракетоплан развернулся и пошел нырять над ночным берегом,
обросшим лесом и изжеванном когда-то ледниками.
Пятьсот метров. Под крылом ракетоплана мелькнул и пропал ночной
город. Паучьи ножки улиц сбегались к пристани и площади. "Экий космодром
для народных собраний", - подумал Ванвейлен.
В темном лесу мелькнула одна плешь, другая. Ракетоплан цеплялся
брюхом за деревья. "Сейчас или никогда", - подумал Ванвейлен, аккуратно
управляясь с приборами.
Дрожь прошла по кораблю, датчики нехорошо проорали и смолкли. Что-то
ухало и ворочалось в системе охлаждения, едкий дым пополз было из-под
панелей, но сгинул в вентиляционных шахтах.
Капсула сидела посреди проплешины в темном лесу и тихо шипела.