"Макс Лауэ. История физики " - читать интересную книгу автора

несистематического, непродуманного. Из тех областей знания, которыми мы
здесь занимаемся, собственно только статика, часть механики, начала
развиваться еще в греко-римской древности. Из некоторых дошедших до нас
высказываний Платона (427-347 до н. э.) мы узнаем о совершенном
пренебрежении ко всякому эмпирическому исследованию. Любые попытки
"осквернить" возвышенную науку - математику - применением ее за пределами
области чистых идей встречали резкое порицание. Именно с этим связано то,
что Аристотель (384-322 до н. э.) в своей величественной системе науки дал в
области естествознания логический или чаще только софистический анализ
понятий, довольно некритически выведенных из поверхностно установленных
фактов. Даже такой гений, как Архимед, не имел значительного влияния. Мы не
знаем систематического исследования природы ни в древности, ни в средние
века.
Первым признаком нового духа исследования являются великие путешествия
в конце XV века. Прежде всего отметим открытие в 1492 г. Америки Христофором
Колумбом (1446-1506). Этот герой не только знал об открытой уже Эратосфеном
(275-194 до н.э.) шарообразности Земли, но был также первым человеком,
твердо в это верившим; на этом основании он и совершил свое предприятие,
казавшееся многим современникам безумным. Но еще в XVI столетии, когда с
большим успехом усваивали путем переводов и комментариев науку древних,
великий подвиг Коперника (1473-1543), выходящий за пределы этой науки,
привлек очень мало внимания, не вызвав ни сочувствия, ни критики. Лишь с
начала XVII столетия расширяется круг людей, интересующихся естествознанием,
настолько, что можно говорить о непрерывно прогрессирующем исследовании. Оно
стало особенно бурно развиваться благодаря появившемуся тогда у всех
исследователей стремлению обосновывать науку не на спекулятивных методах и
традиции, а на наблюдении, больше того - на планомерно проводимых опытах.
Это совершенно новое направление представлялось тогда, и еще теперь многим
представляется, резким разрывом с прошлым. Так ли это было в
действительности? В эпоху античной культуры греческие драматурги
проповедовали подчинение индивидуума закону вещей; математики ввели этот
принцип в свою науку; новая установка в естествознании явилась только
логически последовательным распространением этого принципа на ту область, в
которую древние едва только вступили. В 1600 г. вдруг появились два основных
средства наблюдения: микроскоп и подзорная труба, и мы не знаем, кто,
собственно, их изобрел. Галилей, который, в отличие от Коперника, писал для
всех, а не только для ученых ("математиков", как он их называл), имел
многочисленных учеников и последователей. Лишь в это время система Коперника
проникла в общее сознание и со всей остротой поднялся знаменитый спор об ее
признании. Этот спор, по крайней мере на заднем плане, уже играл роль при
осуждении Джордано Бруно (1600); ведь учение о бесконечности пространства и
множества миров, которое в приговоре объявлялось одной из его ересей, было,
по существу, расширением системы Коперника. Но ни эта смертная казнь, ни
отлучение от церкви, на которое в 1633 г. инквизиция осудила Галилея и
вообще коперниканцев, не оказали большого влияния. Наконец в начале XIX
столетия отлучение в любой форме было снято.
В XVIII и XIX столетиях политические и церковные силы не пытались
больше совершать подобное вмешательство в физику; то, из-за чего Лавуазье в
1794 г. кончил жизнь на гильотине, не имеет ничего общего с наукой. Это
вмешательство возобновилось лишь во времена Гитлера, в сферу внимания