"Иван Иванович Лажечников. Знакомство мое с Пушкиным" - читать интересную книгу автора

Иван Иванович Лажечников

Знакомство мое с Пушкиным

(Из моих памятных записок)


---------------------------------------------------------------------
Книга: И.И.Лажечников.
"Басурман. Колдун на Сухаревой башне. Очерки-воспоминания"
Издательство "Советская Россия", Москва, 1989
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 1 ноября 2002 года
---------------------------------------------------------------------

{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы.


Puis, moi, j'ai servi le grand homme!

Le vieux Coporal*
______________
* Я послужил большому человеку.
"Старый капрал" (фр.).

В августе 1819 года приехал я в Петербург и остановился в доме графа
Остермана-Толстого, при котором находился адъютантом. Дом этот на Английской
набережной, недалеко от Сената. В то время был он замечателен своими
цельными зеркальными стеклами, которые еще считались тогда большою
редкостью, и своею белою залой. В ней стояли, на одном конце, бюст
императора Александра Павловича и по обеим сторонам его, мастерски изваянные
из мрамора, два гренадера лейб-гвардии Павловского полка. На другом конце
залы возвышалась на пьедестале фарфоровая ваза, драгоценная сколько по
живописи и сюжету, на ней изображенному, столько и по высокому значению ее.
Она была подарена графу его величеством, взамен знаменитого сосуда, который
благодарная Богемия поднесла, за спасение ее, герою кульмской битвы, и
который граф с таким смирением и благочестием передал в церковь
Преображенского полка. В этом доме была тоже библиотека, о которой стоит
упомянуть. В ней находились все творения о военном деле, какие могли только
собрать до настоящего времени. Она составлялась по указаниям генерала
Жомини{403}. Украшением дома было также высокое создание Торвальдсена{403},
изображавшее графиню Е.А.Остерман-Толстую в полулежачем положении: мрамор в
одежде ее, казалось, сквозил, а в формах дышал жизнью.
Мы (я и прапорщик Сибирского гренадерского полка Д., ныне
генерал-лейтенант и командир дивизии) ехали по Петербургу не главными
улицами его. К тому ж в четвероместной нашей карете стояла против нас клетка
с орлом, ради чего мы сочли за благо спустить сторы с окон. Въехали мы в дом
со стороны Галерной, на которую выходил задний фасад его. И потому я не мог
сделать заключение о городе, в котором никогда не бывал.
Только что я успел выйти из экипажа, граф прислал за мной. Он стоял на
балконе, выходящем на Неву. Помню, вечер был дивный. Солнце ушло уже одною