"Андрей Лазарчук, Петр Лелик. Голем хочет жить" - читать интересную книгу автора

эффективное доведение любых принятых решений до среды реализации,
контроль за их исполнением, доведение до Пользователя информации о
результатах, вновь подача команд на среду реализации - и так цикл за
циклом. Это обеспечивало обществу всестороннее процветание.
Поскольку саморегуляция в общественных отношениях была
практически ликвидирована, аппарату придавались функции регулятора:
он должен был статистически обрабатывать все общественные явления,
устанавливать корреляции между ними и пытаться их оптимизировать -
то есть выполнять интеллектуальную работу. Совершенно очевидно, что
реальное выполнение этой работы было ему не по силам.
Негибкость переупрощенной структуры управления обществом
очевидна, и есть все основания полагать, что кризисные явления были
и остаются ее неотъемлемым качеством. Поэтому особый интерес
представляют сейчас факторы, благодаря которым эта "машина кризисов"
сформировалась и продолжает функционировать уже более пятидесяти
лет.

Фундамент этого, на наш взгляд, в том, что Пользователь
присвоил себе монопольное право на владение абсолютной истиной, то
есть превратил доставшийся ему в наследство "пакет идей" в нечто
метафизическое, неизменное. Первоначальное совпадение некоторых
параметров этого пакета с реальными процессами привело как к
определенной эйфории, так и к требованию признания всех без
исключения идей, входящих в пакет, заведомо истинными, а фактов
реальной жизни, противоречащих этим идеям несуществующими. Сомнения
- не в идеях даже, а в правомочности метафизации - объявлялись
вражескими нападками. Другим, не менее важным фактором, обеспечившим
и формирование, и стабильность структуры, было состояние общества, в
массе своей неспособного к восприятию информации сколько-нибудь
высокого уровня сложности. Поэтому информация, подаваемая на среду
реализации, адаптировалась, упрощалась - часто до полного искажения.
Если же подаваемая информация противоречила реальности и отторгалась
средой реализации, то вступали в действие механизмы насильственного
ее внедрения. Деформировалась подаваемая информация, деформировалась
среда реализации, но принцип управления оставался соблюден.
Восстановление в тридцатых годах централизованной
многоступенчатой иерархической системы управленческого аппарата
породило серьезное противоречие между необходимостью копировать
схему старого аппарата и сравнительно низким качеством
"информационных ячеек" - недостаточным образовательным и культурным
уровнем "нового чиновничества". Это привело к формированию системы
"управленческого конвейера" - строжайшей специализации отдельных
исполнителей на отдельных, крайне ограниченных операциях без
какого-то либо понимания этого процесса. Естественно, что при этом
степень централизации возросла, а гибкость аппарата снизилась, и на
изменение внешних условий у него осталась одна реакция: экстенсивный
рост. При этом пути прохождения информации удлиняются, а
аберрированность ее нарастает.
Установление же монопольного права аппарата на владение
информацией привело к тому, что сколько-нибудь полноценный контроль