"Эрвин Лазар. Возвращайся скорей, Микка-Мяу! " - читать интересную книгу автора

Эрвин Лазар


Возвращайся скорей, Микка-Мяу!


[Image001]


[Image002]


Да, что ни говори, а греть живот на солнышке - одна из самых больших
радостей на свете. Солнце никого не обделяет. Светит и на счастливых и на
несчастных.
Что-то в этом роде шевелилось в голове коня Серафима - шевелилось вяло
и медленно: мысли лень было скакать по такой жаре, слишком томящей и
нагоняющей сон. Но какая-никакая, пусть даже едва заметная и медлительная,
как улитка, мысль есть мысль. А мысли, считал конь Серафим, нельзя дать
пропасть зря. "Выскажу", - решил он. И сказал:
- Солнце никого не обделяет.
На всех остальных - заслуженного артиста цирка льва Зигфрида Брукнера,
неудержимо мыслящего зайца Аромо, медведя Бум-Бу-Бума, который, как всем
известно, умеет говорить только "бум-бу-бум", и самого доброго великана в
мире Лайоша Урода, - на всех них эта фраза не произвела ни малейшего
впечатления. По той простой причине, что они ее, скорее всего, и не
уразумели толком. Конь Серафим, правда, пробормотал:
- Ну и что?
А вот кошка Ватикоти - совсем иное дело. Она сразу навострила уши и не
поленилась даже приподняться.
- Что ты сказал? - спросила она, прищурившись.
- Я сказал, что солнце никого не обделяет. Оно одинаково светит на
всех, - пояснил конь Серафим.
Ватикоти села.
- Как раз об этом я и думала, - сказала она.
- Ну все, теперь не дадут спокойно позагорать, - проворчал лев Зигфрид
Брукнер, - их светлость изволили думать.
Все недовольно заворочались: похоже, опять начинался спор.
Кошка Ватикоти продолжила, не обращая на них внимания.
- Нет правды на свете, - сказала она патетически, - и само солнце
несправедливо!
Тут уже приподнялся конь Серафим.
- То есть как несправедливо, - негодующе воскликнул он, - если оно
одинаково светит и на тебя, и на меня! И на всех.
- А вот и не одинаково! - возразила Ватикоти. - У тебя, например, живот
больше, чем у меня, по крайней мере в десять раз. А это значит, что тебе
солнечных лучей достается в десять раз больше, чем мне.
- О господи, - простонал лев Зигфрид Брукнер, - это ужасно! Каких
только дикостей вы не выдумываете, чтобы поспорить!
- Это интересно, - медленно произнес самый добрый великан в мире Лайош