"Дмитрий Леонтьев. Дипломатия греха (Следствие по-русски)" - читать интересную книгу автора

Вставших на глас Твой услыши мольбу!
И цепенеющую, в лени коснеющую
жизнь разбуди на святую борьбу!

Я. Полонский

Снег падал на город третий день. Ни дворники, ни рычащие от напряжения
на улицах города снегоуборочные машины не могли справиться с ним. Лунный
свет чуть посеребрил непорочную белизну небесного пуха, и город казался
драгоценным камнем, заточенным в серебряную оправу.
Я сидел за столом в своем кабинете и уныло смотрел на кружащиеся за
окном серебряные звездочки. На душе было прескверно. Иногда на меня
наваливалось ощущение одиночества. Увы, сколько ни бравируй независимостью и
возможностью распоряжаться жизнью по своему усмотрению, долгими зимними
вечерами скука и пустота подкарауливают тебя, напоминая, что в холодной
тишине квартиры тебя никто не ждет, не обрадуется тебе и даже не заворчит на
твое опоздание. Поэтому я не люблю зиму. Даже ностальгическая и мудрая осень
не угнетает меня так, как бесшумный снег, кружащийся в желтом свете
петербургских фонарей.
Я вздохнул и вытащил из пачки сигарету. Долго смотрел на пляшущее пламя
зажигалки, прежде чем закурил.
Тихо скрипнула дверь кабинета.
- Заявления от граждан принимает уполномоченный Самохин, кабинет номер
три, - сообщил, я не оборачиваясь.
- Хандришь? - полуспросил, полуутвердил Разумовский, входя. - Вечер,
снег, тишина, одиночество... Жениться тебе надо.
- На ком? - горько спросил я, не отрываясь от окна. Они же сбегают от
меня через месяц. Кому нужен муж, который за неделю дома не больше двадцати
часов проводит? Да и те, как на иголках, в постоянном ожидании вызова...
Покажи мне оперативника, проработавшего свыше трех лет и выглядящего на свои
годы? Покажи мне оперативника, проработавшего свыше пяти лет и имеющего
счастливую и любящую семью? Кому я такой нужен?
- Мне, - нескромно утешил меня иерей. - У меня к тебе дело.
- Заявления от граждан принимает уполномоченный Самохин, кабинет номер
три, - тем же тоном повторил я. - Это было сказано специально для тебя. Я
разглядел твой силуэт в отражении оконного стекла, как только ты вошел.
- Заканчивай, Иваныч. Сколько тебя знаю, ты все время ворчишь и все
время помогаешь. Давай опустим препирания и перейдем сразу к делу, а?.
- Железный ты, что ли? Не видишь: у меня хандра. Острая. Диагноз:
"острохандрит"... Почему мне никто не помогает? Почему я должен помогать, а
мне...
- "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих", похвалился знанием
Ильфа и Петрова Разумовский.
Я на мгновение ожил и поднял голову, но он тут, же добавил:
- Но это относится только к "хандрящим" оперативникам... И все же не
верю, чтоб ты, молодой, здоровый парень, не мог найти себе девчонку по душе.
- Где?
- М-да... Хандра, отягощенная цинизмом...
- Не будем о грустном. Что занесло тебя в наши края? Вновь откопал
какое-нибудь совершенно пакостное и незаконное дельце? Еще не было случая,