"Дмитрий Леонтьев. Дипломатия греха (Следствие по-русски)" - читать интересную книгу автора

аппаратуру. Нет таких идиотов, которые в угоду кошельку будут ставить крест
на своей жизни, рискуя свободой.
- Сотни бандитов занимаются именно этим каждую минуту, - заявил я. - Не
знаю, как тебе, а мне эта версия нравится.
- Вот ее и проверяй, - пожелал мне Сафонов. - Я совершенно не против.
Если у тебя что-нибудь выйдет, я буду только искренне рад. Честно. Но сам в
это не верю, поэтому пойду другим путем. Каждый должен делать то, во что
верит, правильно? Только ты уж постарайся, будь другом, чтобы твоя
деятельность не пошла в ущерб моей работе...
- Я уже обещал тебе это. Если я докопаюсь до чего-то существенного, я
подарю это тебе, если же нет... Но я докопаюсь...
- Подарков мне не надо, а вот в отношении фактов я сомневаюсь.
Теоретически в этом деле невозможно обнаружить деталь, которая сможет
существенно изменить ход следствия.
- А практически?
- А практически я за свою жизнь сталкивался с такими чудесами, что не
могу быть уверен на сто процентов, что в данный момент я сижу в этом
кабинете и разговариваю с тобой... Мог бы "пролить свет" пистолет, из
которого совершено убийство, и это доказательство было бы весьма весомым...
Но таких улик не оставляют. И ты это знаешь так же хорошо, как и я.
- Согласен, - кивнул я. - Если он не лежит на дне какой-нибудь реки, он
может оказаться сильным аргументом. Но ведь он еще не найден, не так ли?
Спасибо, Юра, ты и впрямь помог мне, подкинув пару интересных идей.
- Всегда, пожалуйста, - с сарказмом отозвался он. Могу подкинуть еще с
десяток бесплатных идей во всех областях наук, но только вряд ли тебе это
принесет существенную пользу... Ну что, привести Косарева? Раз уж у меня
сегодня "день бойскаута" и я занимаюсь благотворительностью...
- Это было бы неплохо, - улыбнулся я. - Ты уж извини меня, что все вот
так...
- Ничего... Хоть стекло помог вставить, и то хорошо. Должен же я тебе
хоть чем-то отплатить? - улыбнулся он в ответ и вышел из кабинета.
Вернулся он десять минут спустя, пропустив вперед себя в кабинет
высокого, не по годам крепкого паренька. Признаться, вид у Косарева был не
самый располагающий. Толстый и обрюзгший, с редкими сальными волосами,
неряшливо и грязно одетый, он смотрел на собеседника с хитроватой наглостью,
вызывая скорее недоверие, чем желание помочь.
- Беседуйте, - разрешил Сафонов. - Оставляю его на твоем попечении.
Если понадоблюсь - я в соседнем кабинете пью чай. Когда окончите разговор,
постучишь в стенку я, приду.
Он вышел, и я указал Косареву на стул:
- Присаживайся. Моя фамилия Куницын. Николай Иванович. Уполномоченный
уголовного розыска. По некоторым причинам я занимаюсь твоим делом
параллельно с официальным расследованием. С рабочей версией меня уже
ознакомили, а теперь я хотел бы услышать, что там произошло на самом деле.
Без протокола.
- Все так и было, - угрюмо буркнул он, отводя взгляд в сторону.
- Обычно врут, чтобы выгородить себя, и это я еще могу понять, но
врать, чтобы упрятать себя за решетку?! Нонсенс. Объясни мне, глупому, зачем
тебе это нужно? Во всем, что делается, должен быть смысл. В твоих поступках
и показаниях я смысла не вижу.