"Дмитрий Леонтьев. Дипломатия греха (Следствие по-русски)" - читать интересную книгу автора

выгоднее, чем отпираться... Не перебивайте, я так решил, что бы Вы ни
говорили. Но поверьте: я не убивал. И если вы найдете того, кто это
сделал... вы мне поможете... Ведь я не убивал его... Не убивал...

* * *

- Твой подопечный полный идиот, - пожаловался я Разумовскому, когда мы
встретились с ним час спустя. Он сам роет себе яму. Хороший адвокат в пару
заходов может легко развалить это дело.
- У него нет денег на хорошего адвоката, - ответил иерей, - и он это
знает. Надеяться на доброго дядю, который придет и станет копаться в этом
деле, он не хочет, потому, как не верит. Мы с тобой, к несчастью, редкость,
не вписываемся в рамки реальности... Нет, я верю в справедливость но... Я
практик.
- Раз мы не вписываемся в реальность, значит, нас нет. Мы фантомы, -
подытожил я. - И как один фантом другому фантому, я тебе скажу: "Спасение
утопающих - дело рук самих утопающих". Ты мне сказал это вчера, а сегодня я
возвращаю тебе эту фразу применительно к твоему протеже. Для него
единственный шанс выкрутится - это уйти "в глухой отказ", нанять ушлого
адвоката и развалить дело. Могу порекомендовать пронырливого и
недурственного юриста.
- У него нет денег, - повторил иереи, - и это не единственная
возможность. Можно попытаться найти настоящего убийцу.
- Чудной ты. Я даже спорить с тобой не стану, потому что это
бесполезно. Ты все прекрасно понимаешь, а упрямишься из чувства противоречия
и безысходности... Можно попытаться найти пропавшую аппаратуру партия
довольно крупная и просто так затеряться не может, это не иголка в стоге
сена, - но толку от этого не будет. Сафонов прав директора спишут это на
попытку уклониться от налогов. И это может быть правдой. Тем более что
произойдет это только в том случае, если удастся доказать их причастность к
хищению. Я даже могу, мазохистично, учитывая последствия, признаться, что у
меня есть версия, как можно попытаться отыскать технику. Это тяжело, долго,
но возможно. Но я не вижу в этом смысла. Мы потратим уйму времени и нервов и
не получим ровным счетом никакой пользы.
- Что же делать?
- Не знаю, - признался я. - Я не нахожу мотива. Сафонов подсказал одну
интересную идею, что между директорами могли происходить разногласия по
поводу недобросовестности со стороны русских партнеров, которые и привели к
печальным последствиям. Но это только слова, и словами они останутся. Ты
знаешь, как это бывает - знаю я, знаешь ты, знает преступник, но ничего от
этого не меняется. Без фактов это версия. Сафонов умный и опытный
оперативник, фирма расположена на его "земле", возможно, у него были догадки
по этому поводу, может быть, информация, но это "может быть", а я очень не
люблю этого словосочетания. "Может быть" что угодно. Может быть, этого
Лоренса убили "якудза", может быть - чикагская мафия, тайное общество
масонов или шпионы, может быть, это месть или последствия бурного романа с
участием ревнивого мужа...
- Это все - фантасмагория, - заметил иерей, - а вот финансовые
разногласия - это реальность... По крайней мере, из всех перечисленных тобой
версий эта - самая реальная.