"Дмитрий Леонтьев. Дипломатия греха (Следствие по-русски)" - читать интересную книгу автора

чужой страны...
- Значит, не можешь ответить на вопрос?
- Ну почему же... А ты как думаешь?
- Я думаю, что есть два варианта: хороший и плохой. Плохой заключается
в том, что если мы теперь должны друг другу по ящику шампанского, то это
взаимоисключает наши долги.
- А хороший?
- Два ящика - это не один ящик, - резонно заметил Сафонов. - Дело было
напряженное, дни тяжелые... Может, эти ящики не взаимоисключать, а сложить?
Неужели два здоровенных мужика, офицеры угро, не справятся с двумя
малюсенькими, легенькими ящичками слабенького вина?!
- Понял, - коротко ответил я. - Выезжаю.

3. Час шакала

Расшумелся не ангельский хор,
не восьмая соната:
ветер гнет человеческий бор,
валит брата на брата...
Ой, вы гой, извините, еси...
С нами крестная сила!
А вообще-то у нас на Руси
и не так еще

А. Тюрин

Когда Никитин ворвался в мой кабинет с этим выражением на лице, я даже
перепугался, решив, что тот проверяющий из Москвы, которым нас пугали
последние десять лет, все же приехал.
- Заложники! - выдохнул Никитин. - Быстро собирайся! Заложников взяли!
- Уф! - вздохнул я с облегчением. Я, было, подумал, что и впрямь что-то
серьезное...
Он с недоумением и укоризной посмотрел на меня.
- Это дети, сообщил он, - захватили целый школьный автобус! Примерно
восемнадцать детей, учительница и водитель.
- Это хуже, согласился я, убрал бумаги в сейф и сунул пистолет в
плечевую кобуру. - Тогда поехали.
- Бронежилет и автомат из оружейки прихвати! - крикнул Никитин, но я
сделал вид, что не расслышал, и, влившись в поток выбегавших из отдела
сотрудников, устремился к закрепленной за оперативниками "семерке".
В машину набилось шесть человек, и меня едва не раздавили, зажав между
двумя здоровенными лейтенантами, только недавно поступившими в наш отдел
после школы милиции.
Захваченный автобус стоял возле общежития, на пустыре, одной стороной
прижатый к кирпичной стене. Это давало, преступнику возможность не
заботиться о круговой обороне и уделять внимание лишь выходящей на пустырь
стороне. Окна были занавешены шторками и не позволяли разглядеть, что
творится внутри.
Пустырь был пуст. Все сотрудники милиции и случайные прохожие
рассредоточились полукольцом, наблюдая за разворачивающимися событиями.