"Мастер убийств" - читать интересную книгу автора (Сильва Дэниел)

Глава 22

Мейда-Вейл. Лондон

На следующее утро Жаклин, шагая по Элджин-авеню в сторону станции метро «Мейда-Вейл», испытала неожиданный подъем духа. До этого дня она вела жизнь, где всего было слишком — слишком много мужчин, слишком много денег и слишком мало моральных установок и правил. В том, что она оказалась перед лицом некоторых ограничений, привычных для простого народа, а именно: необходимости обитать в тесной квартире и ездить в метро на работу, пусть даже это была работа для прикрытия, — для нее заключалось нечто пикантное и даже волнующее.

Купив в газетном киоске свежий номер «Таймс», она вошла в вестибюль станции и направилась к билетным кассам и турникету. Вчера вечером она на сон грядущий изучала по карте лондонские улицы и линии метрополитена. Некоторые станции имели забавные названия: к примеру, «Юбилейная», «Круговая», «Районная» или «Викторианская». Чтобы добраться до галереи в районе Сент-Джеймс, ей предстояло от «Мейда-Вейл» ехать по линии Бейкерлоу до станции «Пиккадилли-серкус». Купив билет в кассе-автомате, она миновала турникет и по эскалатору спустилась к платформам. Оглядевшись, она решила, что из толпы спешащих на работу лондонских девушек в общем не выделяется, и это открытие, как ни странно, ее порадовало.

Ее намерение немного расслабиться, пролистывая в вагоне газету, испарилось, как только к станции подошел поезд. Вагоны были забиты людьми до такой степени, что оставалось только удивляться, как пассажиры не выдавливали стекла. Жаклин, которая всегда уважала личное пространство, решила было дождаться следующего поезда — вдруг там будет посвободнее? — но, взглянув на часы, поняла, что для этого у нее нет времени. Когда раздвинулись двери, из поезда вышли всего несколько человек. Казалось, для нее в вагоне совершенно не осталось места. «Интересно, что сделал бы на моем месте прирожденный лондонец? — спросила она себя, и сама же на этот вопрос ответила: — Стал бы протискиваться внутрь — вот что!» Выставив перед собой сумочку, Жаклин ринулась на абордаж.

Вздрогнув, поезд отошел от станции. Мужчина, стоявший рядом с Жаклин, дышал ей в лицо пивным перегаром. Она вытянулась во весь свой немалый рост, запрокинула голову и прикрыла глаза. Неожиданно на нее повеяло свежим воздухом — из щелки неплотно закрывшейся двери дуло, — и ей сразу стало легче.

Через несколько минут поезд подкатил к станции «Пиккадилли-серкус», и Жаклин выбралась наружу. На улице утренний туман сменился надоедливым мелким дождем. Жаклин вынула из сумочки складной зонтик и быстрым шагом пошла по тротуару, стараясь по возможности держать дистанцию по отношению к двигавшимся вокруг нее в толпе многочисленным офисным служащим и соблюдать непривычные правила при переходе улицы.

Сворачивая на Дьюк-стрит, она бросила взгляд через плечо. У нее за спиной на расстоянии нескольких футов шел Габриель, облаченный в черные джинсы и кожаную куртку. Жаклин, никак не обозначив тот факт, что она его заметила, продолжала идти по Дьюк-стрит в южном направлении и остановилась лишь у прохода в тупичок Мейсонс-Ярд.

Габриель, проходя мимо, коснулся ее локтя и бросил:

— Все чисто. Передай от меня привет Джулиану.

Галерея оказалась точно такой, как ее описывал Габриель и делила помещение с пароходной компанией и пабом. Рядом с дверью на стене находилась панель с двумя кнопками и двумя надписями: "Туристическое агентство «Локус» и «Ишервуд файн артс». Жаклин нажала на кнопку под нужной ей надписью, немного подождала, взглянула на часы, после чего нажала на кнопку во второй раз. Никакого результата.

Жаклин пересекла Мейсонс-Ярд и вернулась на Дьюк-стрит. Там она нашла маленькое кафе, где можно было подождать хозяина галереи. Заказав чашку кофе и присев за столик у окна, она развернула газету. Пятнадцатью минутами позже, в девять часов двадцать минут, Жаклин заметила стильно одетого седого человека, который шагал по Дьюк-стрит с такой стремительностью, что можно было подумать, будто он опасался опоздать на собственные похороны. Нырнув в проход, он скрылся в тупичке Мейсонс-Ярд. Ишервуд, подумала Жаклин. По крайней мере, похож.

Она положила газету в сумку и, выскользнув из кафе, последовала за седоволосым. Нагнав его, она, выдерживая определенную дистанцию, шла за ним всю дорогу, пока он пересекал Мейсонс-Ярд и подходил к двери на цокольном этаже. Когда он отпирал дверь, она приблизилась к нему и воскликнула:

— Это вы, мистер Ишервуд? Я уже четверть часа вас дожидаюсь!

Ишервуд повернулся на голос и, увидев Жаклин, слегка приоткрыл рот.

— Я Доминик Бонар. Полагаю, вас поставили в известность о моем приходе?

Ишервуд несколько раз быстро кашлянул, прочищая горло. Потом у него неожиданно возникла проблема с ключами: он никак не мог вспомнить, какой именно подходит к двери на цокольном этаже.

— Очень... Очень рад вас видеть, — произнес он запинаясь. — Дико извиняюсь за опоздание. Это все проклятая подземка.

— Позвольте я подержу ваш портфель, — предложила Жаклин. — Возможно, без него вам будет легче разобраться с ключами.

— Итак, вы француженка, — произнес Ишервуд, как если бы открывал ей некую важную тайну. — Я в совершенстве владею итальянским, но мой французский, боюсь, вашего слуха не усладит.

— Ничего страшного. Я хорошо говорю по-английски.

— Действительно...

Наконец ему удалось отпереть дверь. Распахнув ее во всю ширь, он галантным жестом предложил Жаклин войти. Когда они поднялись по лестнице, Ишервуд остановился у двери туристического агентства и стал изучать изображение девушки на одном из рекламных постеров. Повернувшись, он посмотрел на Жаклин, а потом снова уставился на девушку на плакате.

— Это что же, ваша сестра-близняшка? — осведомился он.

Жаклин улыбнулась и сказала:

— Не глупите.

Ишервуд отпер галерею и провел Жаклин в предбанник.

— Сегодня ко мне должен прийти господин по имени Оливер Димблби. Похож на сардельку в модном костюме. Когда придет — впустите. Ну а пока позвольте показать вам галерею.

Ишервуд вручил ей пару ключей на голубой эластичной ленте.

— Это вам. Кто бы из нас ни выходил из помещения, двери должны запираться на кодовый замок. Код такой: пять семь шесть четыре девять семь три два шесть. Запомнили?

Жаклин кивнула. Ишервуд с недоверием на нее посмотрел, но она быстро повторила цифры, не допустив ни единой ошибки. Ишервуд был впечатлен.

Они вошли в маленький лифт, в котором едва помещались два человека. Ишервуд вставил ключ в секретный замок, повернул его и нажал кнопку с литерой В. Лифт застонал, содрогнулся, после чего медленно повлек их вниз и остановился, плавно опустившись на пружины амортизаторов. Дверь распахнулась, и они вошли в холодную темную комнату.

— Это так называемый могильник, — пояснил Ишервуд, зажигая свет. Они находились в похожем на каменный мешок погребе, заставленном живописными полотнами, натянутыми на подрамники. Некоторые были в рамах, на других рамы отсутствовали. — Иначе говоря, моя кладовая. Здесь хранятся сотни картин; есть и ценные, но большинство на нынешнем рынке мало чего стоят, в связи с чем они покоятся здесь и собирают пыль.

Потом Ишервуд отвел ее к лифту, но на этот раз они поехали вверх. Дверь открылась, и они оказались в большой, с высоким потолком комнате. Серый свет утра вливался в помещение сквозь круглый стеклянный купол в крыше. Жаклин осторожно сделала несколько шагов вперед. Ишервуд включил электричество и осветил помещение.

Жаклин показалось, что она попала в музей. Стены выкрашены в бежевый цвет и поражали своей чистотой. Полы застилал паркет из ценных пород дерева, натертый до блеска. В центре комнаты стояла скамеечка, обитая бархатом цвета кларета. На стенах развешаны картины, залитые светом галогенных ламп, смонтированных на потолке. По стеклянному куполу барабанил дождь. Жаклин присела на скамейку и огляделась. В комнате висели «Венера» Луини, «Рождество» дель Вага, «Крещение Христа» Бордоне и великолепный пейзаж кисти Клода.

— Прямо дух захватывает, — восторженно сказала Жаклин. — Такое ощущение, что я нахожусь в Лувре. Должно быть, вы часто сюда поднимаетесь.

— Когда мне требуется подумать. Кстати, вы можете сюда приходить, когда только захотите.

— Обязательно. Спасибо, что показали мне это чудесное место.

— Ну, если вы будете работать в галерее, вам просто необходимо знать расположение комнат.

Они сели в лифт и спустились в офис.

Жаклин уселась в предбаннике за стол, выдвинула ящики, осмотрела хранившиеся там ручки, канцелярские скрепки и дыроколы, после чего немного поэкспериментировала с ксероксом.

— Надеюсь, вы знаете, как всем этим пользоваться? — поинтересовался Ишервуд.

— Не знаю, так узнаю.

— О Господи, — пролепетал Ишервуд.

Оливер Димблби приехал ровно в одиннадцать часов. Жаклин всмотрелась в его лицо, появившееся на дисплее камеры слежения, установленной у входа, и пришла к выводу, что он и впрямь похож на сардельку в модном костюме. Нажав на кнопку отпирания замка, она впустила Оливера в галерею. Увидев Жаклин, он втянул в себя живот и расплылся в широкой улыбке.

— Ага! Вы, значит, и есть новая девушка Джулиана, — сказал он, пожимая ей руку. — Меня зовут Оливер Димблби. Рад с вами познакомиться. Очень рад, поверьте.

— Заходи, Оливер! — крикнул Ишервуд в открытую дверь офиса. — Отпусти ее руку — и заходи. У нас с тобой не так уж много времени.

Оливер без особого желания выпустил из своей пухлой ладони руку Жаклин и прошел в офис Ишервуда.

— Джули, птенчик, скажи мне одну вещь. Если я таки решусь выкупить твою галерею, этот ангел станет частью сделки?

— Заткнись, Оливер, очень тебя прошу, — взмолился Ишервуд, закрывая дверь.

Жаклин встала из-за стола, подошла к факсу и, оглядев его со всех сторон, попыталась постичь принцип его работы.

В четыре часа вечера в ресторане «Кебаб фэктори» зазвонил телефон. Габриель ждал, пока Юсеф подойдет к аппарату, ровно три минуты двадцать секунд. Он мог назвать время с точностью, так как засек его по секундомеру. В отсутствие Юсефа Габриель вынужден был слушать болтовню на ливанском диалекте арабского языка, а также вопли менеджера ресторана Мохаммеда, взывавшего к мальчишке-прислужнику с тем, чтобы тот убрал столик номер семнадцать. Когда Юсеф наконец подошел к телефону, заметно было, что он слегка запыхался. Разговор продолжался тридцать семь секунд. После того, как Юсеф повесил трубку, Габриель перемотал пленку и еще раз прослушал разговор. Он проделывал эту операцию столько раз, что Карп не выдержал:

— Поверь, Гейб, ничего зловещего в этом трепе нет. Просто два парня болтают о том, как бы им немного выпить, снять бабу, а потом затащить ее в постель. Ты ведь помнишь, как это бывает, верно?

Но Габриель приступил к новой фазе операции — готовился заслать Жаклин на враждебную территорию — и хотел убедиться, что она не попадет в ловушку. Поэтому он снова перемотал пленку и прослушал запись еще раз.

Габриель остановил запись, перемотал пленку и нажал кнопку «воспроизведение».

Кнопка «стоп», перемотка пленки, кнопка «воспроизведение».

Кнопка «стоп», перемотка пленки, кнопка «воспроизведение».

Кнопка «стоп», кнопка «воспроизведение».

Габриель пододвинул к себе телефон, снял трубку и набрал номер галереи «Ишервуд файн артс».