"Мастер убийств" - читать интересную книгу автора (Сильва Дэниел)

Глава 26

Лиссабон

Подступивший со стороны Атлантики густой туман клубился над рекой Тежу, когда Кемаль, протискиваясь сквозь густую толпу, пробирался по тесным улочкам Байрру-Альту. Был вечер; рабочие и служащие возвращались с работы, бары и кафе заполнялись. У входа в забегаловки — серведжариас — выстроились длинные очереди желающих перекусить на скорую руку. Кемаль пересек маленькую площадь. Сидевшие за столиками уличных кафе старики попивали красное вино и глазели на прохожих. Рыбачки — варинас — несли на продажу в больших корзинах только что выловленного морского окуня. Кемаль свернул в узкую аллею, заставленную лавками мелких торговцев, продававших дешевую одежду и сувениры. Подошел слепец нищий и попросил подаяние. Кемаль швырнул в его черный деревянный ящик несколько эскудо. Цыганка предложила погадать и поведать о будущем. Кемаль ответил вежливым отказом и продолжал идти по улице. Район Байрру-Альту напоминал ему Бейрут прошлых лет — когда в этом городе были еще лагеря беженцев. По сравнению с Байрру-Альту Цюрих представлялся холодным и стерильным. Кемаль хорошо понимал, почему Тарику так нравился Лиссабон.

Кемаль вошел в переполненный людьми ресторан в традиционном стиле фадо и сел за столик. Подлетел официант и поставил на столешницу бутылку зеленого стекла с местным вином и бокал. Кемаль закурил сигарету, налил вина в бокал и сделал глоток. Вино было ординарное, с терпким резковатым привкусом, но при всем том удивительно приятное.

Минутой позже тот же самый официант вышел на эстраду перед залом и присоединился к двум перебиравшим струны гитаристам. Когда гитаристы сыграли несколько тактов аккомпанемента, официант прикрыл глаза и запел. Кемаль не знал португальского и не понимал слова песни, но в скором времени неожиданно для себя осознал, что экзотическая ритмичная мелодия целиком захватила и покорила его.

Примерно на середине исполнения этой старинной португальской песни к столику Кемаля подсел человек. Он был небрит, в толстом вязаном свитере, потертом морском бушлате и клетчатом шерстяном шарфе, завязанном на горле большим узлом. Более всего он походил на портового докера или отставного матроса торгового флота. Наклонившись к Кемалю, он произнес несколько слов на португальском языке. Кемаль пожал плечами.

— Я не говорю по-португальски.

Он вновь сосредоточил внимание на исполнителях и песне, которая как раз подбиралась к своей эмоциональной кульминации, хотя певец, следуя традициям фадо, продолжал стоять, как солдат по стойке «смирно».

Докер коснулся локтя Кемаля и снова заговорил по-португальски. На этот раз Кемаль, не отрывая глаз от певца, просто отрицательно покачал головой.

Тогда докер наклонился к нему еще ближе и на арабском языке произнес:

— Я спрашивал, нравится ли тебе музыка в стиле фадо.

Кемаль вздрогнул, перевел взгляд на своего соседа по столику и всмотрелся в его лицо.

Тарик сказал:

— Пойдем куда-нибудь, где не так шумно и можно поговорить.

Они двинулись прогулочным шагом от Байрру-Альту в сторону Альфама — застроенного белыми домиками квартала на холме, с узкими аллеями и каменными лестницами. Кемаля всегда поражала способность Тарика без труда вписываться в любое окружение и везде чувствовать себя, как дома. Однако, пока они шли по холмам Альфама, то спускаясь, то поднимаясь по склонам по каменным ступеням, Кемаль отметил, что прогулка утомила Тарика, и невольно задался вопросом, сколько при такой жизни он еще протянет.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — произнес Тарик.

— Это на какой же?

— Нравится ли тебе музыка в стиле фадо?

— Полагаю, она на любителя, — с улыбкой сказал Кемаль и добавил: — Как, впрочем, и сам Лиссабон. Лично мне этот город по какой-то непонятной причине навевает мысли о доме.

— Думаю, ты прав.

Они прошли мимо пожилой женщины, подметавшей порожек своего жилища.

— Расскажи мне о Лондоне, — попросил Тарик.

— Складывается впечатление, что Аллон начал действовать.

— Быстро же он сориентировался. Что конкретно там происходит?

Кемаль рассказал ему о Юсефе и девушке из художественной галереи. Потом добавил:

— Вчера вечером Юсеф заметил в своем доме странного человека. По его мнению, он был похож на израильтянина. Юсеф также полагает, что этот человек установил у него на квартире «жучки».

Кемаль заметил, что Тарик уже начал перебирать в уме различные варианты дальнейшего развития событий.

— Как думаешь, этому твоему агенту можно доверить серьезное задание?

— Это хорошо образованный и умный молодой человек. И преданный нашему делу. Я знавал его отца. Израильтяне убили его в восемьдесят втором году.

— Ему удалось найти «жучки»?

— Я сказал ему, чтобы он этого не делал.

— Вот и хорошо, — сказал Тарик. — Пусть «жучки» останутся. Мы можем воспользоваться этим в своих целях. Теперь поговорим о девушке. Она все еще в деле?

— Я попросил Юсефа, чтобы он продолжал поддерживать с ней знакомство.

— Что она собой представляет?

— Судя по всему, это очень привлекательная особа.

— У тебя есть в Лондоне люди, которые могли бы за ней последить?

— Найдутся.

— Ну так пусть последят. И раздобудь мне ее фотографию.

— У тебя что, появился какой-нибудь план?

Они миновали маленькую площадь и стали подниматься по крутому склону. К тому времени, как они взобрались на вершину холма, Тарик в общих чертах поведал Кемалю о задуманной им операции.

— Великолепный план, — сказал Кемаль. — Есть, правда, одно «но».

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать, что тебе из этой переделки живым не выйти.

Тарик печально улыбнулся и произнес:

— Это лучшая новость, какую мне доводилось слышать за долгое время.

Тарик повернулся и пошел прочь. Через минуту он уже скрылся в пелене тумана. Кемаль зябко повел плечами, поднял воротник пальто и зашагал в сторону Байрру-Альту — слушать музыку в стиле фадо.