"К.Н.Леонтьев. Moe обращение и жизнь на св.Афонской горе" - читать интересную книгу автора

К.Н.Леонтьев.

Моe обращение и жизнь на св.Афонской горе

---------------------------------------------------------------
(К.Н.Леонтьев, Наш современник, Спб., 1992 г.)
OCR: Кирилл Мартынов
---------------------------------------------------------------

I
Однажды на Афоне я разговаривал с отцом Иеронимом о тех неожиданных
внутренних переменах, которые я в себе ощущал по мере того, как вникал все
больше и больше в учение Православной Церкви. Эти перемены и новые ощущения
удивляли и радовали меня. Разговаривая так, я дошел до мысли, что было бы
полезно поделиться когда-нибудь с другими этой историей моего "внутреннего
перерождения". Отец Иероним согласился, но прибавил: "При жизни вашей
печатать это не годится. Но оставить после себя рассказ о вашем обращении --
это очень хорошо. Многие могут получить пользу, а вам уже тогда не может
быть от этого никакого душевредительства". Потом он, весело и добродушно
улыбаясь (что с ним случалось редко), прибавил: "Вот, скажут, однако "а
Афоне какие иезуиты: доктора, да еще и литератора нынешнего обратили".
Это о действительной, автобиографической моей исповеди. Но, с другой
стороны, он же находил, что можно написать и роман в строго православном
духе, в котором главный герой будет испытывать в существенных чертах те же
самые духовные превращения, которые испытывал я. Роман такого рода он
благословлял напечатать при жизни моей, потому что многое во внешних
условиях жизни было бы изменено и не было бы ясно: я ли это или не я. Мысль
эта пришла мне самому, а не ему, но он ее охотно одобрил, находя, что и эта
форма, как весьма популярная и занимательная, может принести пользу как
своего рода проповедь.
Эти беседы мои с великим афонским старцем происходили в 72 или в 71
году. С тех пор в течение восемнадцати лет я постоянно думал об этом
художественно-православном труде, восхищался теми богатыми сюжетами, которые
создавало мое воображение, надеялся на большой успех и (не скрою) даже
выгоды. Радостно мечтал о том, как могут повториться у других людей те самые
глубочайшие чувства, которые волновали меня, и какая будет от этого им
польза и духовная, и национальная, и эстетическая. Все это я думал в течение
18 лет; думал часто; думал страстно даже иногда; думал, не сделал. Я ли сам
виноват, обстоятельства ли (по воле Божией) помешали, не знаю. "Искушение"
ли это было или "смотрение Господне", не могу решить. Мне приятнее, конечно,
думать, что это было "смотрение", двояко приятнее: во-первых, потому что это
меня несколько оправдывает в моих собственных глазах ("Богу не угодно было";
"обстоятельства, видимо, помешали"); приятно думать, что хоть в этом не
согрешил перед Богом и перед людьми. И еще приятно не по эгоистическому
только чувству, но и по той "любви" к людям, о которой я никогда не
проповедовал пером, предоставляя это стольким другим, но искренним и горячим
движениям которой я, кажется, никогда не был чужд. Близкие мои знают это.
В чем же любовь? Хочется, чтоб и многие другие образованные люди
уверовали, читая о том, как я из эстетика-пантеиста, весьма вдобавок
развращенного, сладострастного донельзя, до утонченности, стал верующим