"Ма.Н.Лернер. Чеченец" - читать интересную книгу автора

Ма.Н.Лернер

Чеченец

____________________

Хьамидан Ваха Хасаев позевывая, прошел мимо проводницы и спустился по
лесенке из вагона на перрон. Именно так на самом деле его звали. Вовсе не
Ваха Хамиданович как звучало бы на русском языке. Тем более не имело
отношения к нему то имя, что было написано в паспорте. Ничего не поделаешь -
пришлось привыкать. За спиной у него было участие во множестве конфликтов на
Кавказе, включая обе чеченские войны.
До разных Басаевых ему было далеко, больниц он не захватывал, домов не
взрывал, разве что отрезал десяток-другой голов, но кому надо, могли
неожиданно проснуться в связи с очередной компанией борьбы с лицами
кавказской национальности, и лучше было в России не отсвечивать подлинными
документами.
Впрочем, упертым фанатиком он не был и направлялся не взорвать Кремль
или взять заложников в школе, а по просьбе дяди прибыл помочь выбить долг из
одного много о себе возомнившего бизнесмена. Что поделаешь, родственные
связи дело святое, отказать было нельзя. Ваха хотел прихватить еще парочку
подручных, но дядя сказал, что люди есть. Требуется просто его присутствие.
Он хоть и не Басаев, но в определенных кругах имя прекрасно известно.
Что-то его сильно беспокоило, но, только прошагав, как лунатик
несколько шагов, Ваха встряхнулся и затормозил озираясь.
Фильм что ли снимают? - с недоумением подумал он, глядя на людей. Дамы
в невообразимых платьях, мужчины в строгих костюмах и у выхода с перрона
стоял городовой, в дореволюционной форме с шашкой на боку.
- Поберегись! - заорали над ухом, и Ваха невольно шарахнулся в сторону.
Мимо, толкая тележку, прошел носильщик с большой бляхой на груди. - Не стой
на дороге, деревня, - свысока сказал он Вахе.
Тот не ответил. Открыв рот, он смотрел на поезд. Если бы на голове были
волосы, они непременно встали бы дыбом, но к сорока Ваха стал лысеть и
тщательно брил голову, скрывая этот недостаток.
Поезда, на котором он приехал в Москву, не было. Вернее он был, но
вместо двадцати с лишним вагонов имелось только шесть. И это были не те
вагоны. Да что там выгоны? Впереди стоял самый натуральный паровоз с трубой,
из которой все еще шел дым. Даже если на станции снимали кино, убрать его
поезд никто бы не успел. Ведь он сошел буквально минуту назад!
Что происходит? - в панике подумал он, краем глаза отслеживая, как на
него уставился городовой. Взгляд у того был цепкий, как у знакомого опера,
пытавшегося Ваху в свое время колоть на предмет спрятанного оружия и
совершенно не тянуло выяснять, что тот хочет. Маскарад это или нет, все
равно мне здесь не место, - подумал Ваха. Уходить надо. Он целеустремленно
прошел мимо ряженого мента и через минуту был на площади.
Это была не Москва. Совсем другие здания, множество странно одетых
людей, извозчики и крики газетчиков предлагающих приобрести экземпляр
печатного слова. Ваха уперся остекленевшим взглядом в тумбу, оклеенную
афишами. Последний раз он такое видел в кино про революцию еще ребенком в
советские времена. Прямо, напротив, на самом большом объявлении,