"Андрей Льгов. Тот самый Непобедимый ("Непобедимый Олаф" #3)" - читать интересную книгу автора

Андрей ЛЬГОВ


ТОТ САМЫЙ НЕПОБЕДИМЫЙ




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. МИР КОЛДУНОВ


1

Олаф сидел на завалинке и почесывал рыжую бороду, то и дело
прикладываясь к бочонку эля, принесенному старым дружком.
После того как великий Торкланд потерял корону Ингленда, он в конце
концов смог вздохнуть с облегчением, и теперь целыми днями бесшабашно
накачивался любимым кислым напитком со своим соседом Магнусом Бочкой Эля и
грелся на весеннем солнышке, отдыхая от непосильной монаршей ноши,
наконец-то свалившейся с его плеч.
Весна выдалась довольно ранняя, и дикие гуси целыми косяками потянулись
с далекого юга в родные северные широты. Как раз в этот момент огромная
стая показалась над морем и теперь неумолимо приближалась к беспечным
викингам.
Птицы были уже почти над самым фиордом Торкланда, когда Магнус толкнул
приятеля в спину:
- Эй, Олаф, похоже, пора укрыться где-нибудь, а то эти откормившиеся в
южных странах птицы испортят нам настроение, обгадив с головы до ног.
Олаф лениво глянул вверх. Птиц было так много, что даже солнце скрылось
за жирными тушками гусынь. Но самое неприятное было то, что эти твари
летели точно на викингов.
-Твоя правда, дядюшка Магнус, - проговорил великий ярл и, любовно
обхватив обеими руками недопитый бочонок, нехотя поплелся под навес.
В глазах Торкланда читалась некоторая апатия, он с удовольствием
подставлял свои крепкие плечи под ласковые солнечные лучи и задумчиво
опорожнял бочонок.
Впервые за много лет его не тяготили никакие заботы и невыполненные
обещания, мало этого, его никто не гнал на весенние заработки. В родовом
фиорде Торкланда стояла воистину лирическая тишина. Не трещала мельница,
не сновали расторопные слуги, не звучал громовой голос Асьхен, заметившей,
что какой-то нерадивый трелл позволил себе остановиться, чтобы перевести
дыхание. Не мычали коровы, куры не обгаживали двор.
Просто как-то поутру Олаф проснулся с больной головой от воплей никак
не желающей разродиться свиньи и, разъяренный, выскочил во двор,
размахивая мечом. Он велел всей челяди убираться к йотуновой матери и
прихватить с собой всю живность. "Но недалеко", - добавил он, немного
придя в себя на легком утреннем морозце.
Самоубийц, желающих возразить ему, не нашлось, ведь Асьхен осталась в
Ингленде, а кроме нее вряд ли нашелся бы хоть один человек во всей округе,
способный воспротивиться воле Олафа. Разве что Магнус Бочка Эля, да и то