"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

- Зачем зря порох тратить? - сказал Гамбоа. - Все равно твои не
попадут.
- Пари, генерал? - сказал Кальсада.
- Пять фунтов.
- Я свидетель, - вызвался Уарина.
- Идет, - сказал Кальсада. - Тихо! Пиранья. Капитан подошел к ним.
- Чего вы ждете?
- Все готово, - сказал Кальсада. - Мы ждали вас, сеньор капитан.
- Выбрали позиции?
- Да, сеньор капитан.
- Послали проверить, нет ли кого на местности?
- Да, сеньор капитан. Послал сержанта Песоа.
- Хорошо. Сверим часы, - сказал капитан. - Начнем в девять. Огонь
откроете в девять тридцать. Как только начнется штурм холма, огонь
прекратите. Понятно?
- Да, сеньор капитан.
- В десять всем собраться на вершине. Там места много. Роты выводите на
исходный рубеж беглым шагом, пускай ребята разогреются.
Офицеры разошлись. Капитан не двинулся с места. Он слушал команды;
Гамбоа командовал громче и энергичней всех. Потом капитан остался один.
Батальон разделился на три группы, они двинулись в разные стороны окружать
холм. Кадеты переговаривались на бегу; капитан различал отдельные фразы.
Лейтенанты шли впереди взводов, сержанты шагали сбоку. Капитан Гарридо
поднес к глазам бинокль. На холме через каждые четыре-пять метров стояли
безупречно круглые мишени. Ему тоже захотелось пострелять. Но сейчас
полагалось стрелять кадетам; его дело скучное - стой, посматривай. Он открыл
пачку черных сигарет, вынул одну. Ветер дул сильный, задувал спичку за
спичкой. Наконец удалось закурить, и капитан быстро пошел к первой роте.
Забавно было смотреть на Гамбоа, он так серьезно относится к этим ученьям.
Когда они достигли подножья, Гамбоа заметил, что кадеты и вправду
устали. Некоторые совсем побелели, хватали ртом воздух, и все тоскливо
поглядывали на него - ждали команды "стой!". Но он не дал приказа и взглянул
на белые мишени. Под ними голые желтые склоны спускались к хлопковому полю,
а над ними, метрах в пяти, ждал тяжелый гребень холма. Гамбоа не
остановился, он побежал вдоль холма, потом - полем, развивая максимальную
скорость и упрямо сжимая губы, хотя сам чувствовал, что сердцу его и легким
не помешал бы хороший глоток ветра; жилы на шее вздулись, а все тело, от
головы до пят, покрылось холодным потом. Он обернулся, взглянул еще раз -
удалились ли они от холма хотя бы на километр - и, закрыв глаза, припустил
еще быстрее - несся длинными прыжками, размахивал руками, едва переводил
дух. Так добежал до кустов; они росли на незасеянной земле, у канавы,
которая по инструкции считалась границей расположения первой роты. Тут он
остановился и только тогда открыл рот, вдохнул воздух, раскинул руки. Прежде
чем повернуться, вытер пот с лица, чтобы кадеты не знали, что он тоже
выдохся. Первыми добрались до кустов сержанты и взводный Арроспиде. Потом в
полном беспорядке прибежали остальные; колонны расстроились, кадеты бежали
группками по нескольку человек. Но вскоре все три взвода построились
подковой вокруг лейтенанта, приставив винтовки к ноге. Он слышал тяжелое,
шумное дыхание ста двадцати кадетов.
- Взводные - ко мне, - сказал Гамбоа. Арроспиде и еще два кадета