"Марио Варгас Льоса. Город и псы " - читать интересную книгу автора

державы. В сорок первом я участвовал в эквадорской кампании. Дошли бы до
самого Кито. Но тут вмешались великие и нашли дипломатический выход, видите
ли. Все решают штатские. Надо быть кретином, чтобы в Перу служить в армии.
- Раньше было не так, - сказал Гамбоа. Сержант Песоа и шесть кадетов
возвращались бегом. Капитан подозвал их.
- Всю высоту обошли?
- Да, сеньор капитан. Никого нет.
- Без одной минуты девять, сеньор капитан, - сказал Гамбоа. - Я
начинаю.
- Валяйте, - сказал капитан. И прибавил угрюмо: - Дайте им жизни,
лежебокам.
Гамбоа пошел к роте. Он обвел кадетов медленным взглядом, словно
прикидывая на глаз, что они могут, сколько выдержат, на что готовы. Голову
он чуть-чуть откинул, ветер рвал его защитного цвета рубаху и ерошил черные
пряди, выбивавшиеся из-под берета.
- Не сбивайтесь в кучу! - крикнул он. - Хотите, чтобы вас ухлопали?
Дистанция не меньше пяти метров. Вы что, в церковь собрались?
Все три колонны дрогнули. Командиры групп, выскочив из строя, кричали:
"Разомкнись! Разомкнись!" Три цепи растянулись, как резина, просветы стали
шире.
- Двигаться змейкой, - сказал Гамбоа; он говорил очень громко, чтоб
слышали сзади. - Три года долбим! Не идите в затылок, вы не процессия. Кто
не заляжет или тронется с места без приказа - считать убитым. А убитым
увольнительная ни к чему. Ясно?
Он обернулся к капитану Гарридо, но тот, кажется, не слышал - он
рассеянно смотрел вдаль. Гамбоа поднес свисток к губам. Колонны слегка
дрогнули.
- Первая цепь атаки - приготовиться. Взводные - вперед, сержанты -
сзади.
Гамбоа взглянул на часы. Было ровно девять. Он дал долгий свисток.
Пронзительный звук резанул слух капитана, он удивленно повернулся, понял,
что на несколько секунд забыл об учениях, почувствовал себя виноватым и
поспешным шагом направился к кустам, чтобы оттуда следить за ходом событий.
Не успел отзвучать свисток, а капитан уже видел, как первая цепь,
разделенная на три группы, двинулась вперед. Кадеты неслись по полю,
развертываясь на бегу, словно павлиний хвост. Впереди бежали взводные, за
ними, пригибаясь, - кадеты. Правой рукой они крепко держали винтовку - дуло
смотрело в небо, а приклад был в нескольких сантиметрах от земли. Капитан
услышал второй свисток, короче, но пронзительней первого; Гамбоа бежал
сбоку, чтобы управлять действиями, и вдруг цепь как ветром сдуло - исчезли в
траве. Капитан вспомнил - так сметает со стола костяшки проигравший игрок в
домино. Резкие крики Гамбоа молниями прорезали тишину: "Почему эта группа
бежит? Роспильоси, хотите, чтоб вам башку оторвало? Осторожней, не волочить
винтовку!"; и снова свисток, и цепь показалась из травы и бежит; свисток - и
она исчезла, и голос Гамбоа глохнет вдали. Капитан еще слышал урывками брань
и неизвестные фамилии; видел, как движется первая цепь, отвлекся на секунду,
а вторая цепь и арьергард уже приходили в движение. Забыв о его присутствии,
кадеты вслух издевались над теми, кто бежал с лейтенантом: "Смотри,
негритяга валится, как мешок! Наверное, кости резиновые. А Холуй-то, Холуй,
вот сопля! Боится личико поцарапать".