"Виль Липатов. Что можно Кузенкову?" - читать интересную книгу автора

Директор завода подошел к Кузенкову, наклонился, сказал:
- Завтра вечером кончается срок сдачи изделия. Если мы этого не
сделаем, заказ будет отложен на неопределенный срок. Деталь должна быть
готовой к завтрашнему вечеру... Важный эксперимент это, по-первых, а
во-вторых, мы лишимся и прогрессивки, и всех остальных премий... А вот
теперь, Петр Семенович, объясните, что произошло между вами и мастером
Валерием Борисовичем Сопыряевым?
Кузенков насмешливо прищурился:
- У меня с мастером Сопыряевым ничего не происходило. Вы его спросите,
почему он каждой дырке - затычка и к каждому лезет в душу. А я, например, не
люблю, когда меня утром обнюхивают и делают пометки в общей тетради...
Инженер! И не таких видывали! Мастера меняются - Кузенков остается!
Мастер - молодой человек в синей спецовке - хмуро глядел на город
сквозь запыленные окна шестого этажа: учрежденческие службы завода
располагались во многоэтажной части здания. Он так ушел в себя, что
вздрогнул, когда директор обратился к нему:
- Валерий Борисович, может, вы объясните, что произошло?
Мастер неловко улыбнулся, но заговорил спокойно.
- Не произошло, а происходит! - сказал он. - Мы с Кузенковым никогда не
сработаемся, если он по-прежнему будет считать, что ему, Кузенкову, все
можно...
- Что ему можно?
- Все! Приходить на работу с получасовым опозданием, выбирать самые
интересные и дорогооплачиваемые работы, демонстративно доставать из портфеля
бутылку пива за десять минут до начала обеденного перерыва. - Мастер уже
говорил громко. - Сам Кузенков не пьяница и никогда им не будет, но ведь вся
бригада видит, как он расправляется с бутылкой пива... Вот и появляются
после обеда подвыпившие станочники: "Кузенкову можно, а почему нам не
выпить!" - Мастер жалобно посмотрел на директора завода. - А я не знаю, что
говорить и что делать. Кузенков в ответ на мои замечания только усмехнулся:
"Не стой на дороге, мастер, по-нечаянности сметем в кювет!" Ну я понимаю: он
талантлив, самобытен, но кто сказал, что таланту все разрешено?
Директор завода расхаживал от стенки к стенке, начальник цеха сидел с
опущенной головой, и только технолог - человек большой доброты - смотрел на
Кузенкова с прежней надеждой.
- А сегодня что произошло? - наконец спросил директор.
- Еще ничего не произошло! - зло ответил мастер. - У меня для Кузенкова
нет выгодной работы, и он... Он с утра до сих пор просто ничего не делает!
- Начальнику цеха известно об этом?
- Известно! - негромко ответил начальник.
- Почему не докладывали мне?
- Вам докладывали, - вздохнув, сказал начальник цеха. - Вы или
пропускали мимо ушей, или стыдили меня за то, что цех не может справиться с
одним зарвавшимся рабочим...
Кузенков медленно поднялся, поправил и без того хорошо сидевшую на нем
спецовку, непонятно усмехнулся.
- Так вот как выглядит Кузенков глазами мастера? - как бы даже
удивленно спросил он. - И у мастера поворачивается язык говорить все это при
руководстве завода? Мне объявлена война - так прикажете считать, Валерий
Борисович Сопыряев?