"Виль Липатов. Письма из Тольятти" - читать интересную книгу автора

Виль Владимирович Липатов


ПИСЬМА ИЗ ТОЛЬЯТТИ

Письмо первое
РАБОЧИЙ

Вот что я слышал на Волжском автомобильном заводе от рабочего главного
конвейера Андрея Андреевича Зубкова.
Отцы и дети. Ну, меня молодым назвать нельзя: мне двадцать семь,
большинству ребят в бригаде едва перевалило на третий десяток, а Косте
Варенцову три недели назад стукнуло... девятнадцать! Двадцать один, двадцать
два года - для конвейера самый типичный возраст, а я скоро заочно
политехнический институт кончаю, из рядов Его Величества рабочего класса
могу в инженеры... Нет, вопрос ваш я понял: "Чем интересен сегодняшний
молодой рабочий, что его отличает от вчерашнего?" Я вас, пожалуй, огорошу
парадоксом, если скажу, что слово "молодой" вы употребляете напрасно.
Почему?.. Нет, я не вашему вопросу улыбаюсь, а воспоминанию. Был я нынче
дома, родителей ездил навестить, и вот отец как-то вполне серьезно у меня
спрашивает: "Андрей, лозунг читал?" - "Какой лозунг, отец?" - "А такой, -
отвечает: - "Коммунизм - это молодость мира, и его возводить молодым!" - И
глядит сердито, исподлобья: - А нас куда, спрашивается? Старших возрастом
куда? Нам коммунизм возводить не разрешается?.." Ну, отец есть отец, ему я
по-сыновьи ответил: "Всем места хватит - старым и молодым", - а вам говорю
так: слово "рабочий" ныне имеет нередко синоним молодой, и если не
единственный, то уж непременно - главный. И хочется при этом заметить -
заранее прошу прощения, - что литература, на мой взгляд, это обстоятельство
просмотрела, что литература по-прежнему живет еще образом того рабочего,
который мог бы быть и не молодым. В литературе, на мой взгляд, образовался
некий вакуум.
Вакуум. О вакууме в литературе можно говорить только в том случае, если
мы разберемся в терминологии. Скажите, пожалуйста, можно и нужно ли называть
рабочим наладчика? Да, того самого человека, который за станком уже не
стоит, в работе конвейера ежесекундного участия не принимает, а сидит себе
на стуле, время от времени прислушиваясь, как звучит работающая
наи-слож-нейшая автоматическая линия, скажем, по обработке блока цилиндров;
время от времени лениво проходит вдоль этой линии, поглядывая на сотни
мерцающих индикаторов, стрелок, указателей? Он кто? Рабочий? Инженер?.. Вы
скажете: "Рабочий!" - когда увидите, как наладчик с ключами и отвертками
возится с закапризничавшей автоматической линией, но через полчаса заявите:
"Инженер!" - так как наладчик снова безмятежно сидит на стуле и
перелистывает книгу с таким мудреным техническим названием, которое и
прочесть-то с ходу трудно... Вот-вот! Это новый рабочий,
рабочий-интеллигент, и таких становится все больше. Здесь-то в литературе и
образовался вакуум, так как литература, мне думается, пропустила
наиважнейший для современности процесс. Формирование рабочего-интеллигента
скажем наладчика. Хорошо! Давайте вспоминать вместе. Где? В какой книге?
Какого автора? Герой - наладчик? Трижды убежден, что сейчас, когда в стране
развертывается научно-техническая революция такой силы и значимости, что ее