"Доун Линдсей. Американская кузина " - читать интересную книгу автора

стремившихся к высокому положению, и теперь ее болезненно заботило, как бы
что-нибудь не помешало Ливии.
Какой бы Ливия ни была избалованной и самовлюбленной, даже Соррел,
привыкшая постоянно видеть рядом красавицу мать, невольно задохнулась от
изумления, едва бросила первый взгляд на кузину. Подобной безупречной
красавицы ей не приходилось встречать. От своей матери и тетки Ливия
унаследовала золотистые локоны и лучистые голубые глаза, но ее профиль был
еще тоньше, а ротик с очаровательными пухлыми губками еще очаровательнее и
так манил к поцелуям.
Однако Соррел, приехавшая из Америки познакомиться со своими
лондонскими родственниками, быстро поняла, что у ее кузины, со всем ее
бело-розовым женским очарованием, железная воля. Если ее мать и тетка
достигли неожиданного успеха одной своей красотой, то Ливия поставила себе
цель пойти дальше и выйти в аристократки.
Отсюда маркиз и те чрезвычайные усилия, предпринятые, чтобы заполучить
его на неделю или две в имение.
Обычно, как поняла Соррел, ее тетя и кузина ездили на модные курорты,
вроде Бата или Брайтона, ибо Ливия не представляла, как можно оставаться в
городе на лето. Однако в этом году ее тетя из сентиментальности и ради
племянницы решила пожить в очаровательном Котсуол-де, где появилась на свет
вместе со своей сестрой-двойняшкой. Она сняла на лето большой дом, которым
мечтала владеть, когда была девочкой и когда ее будущее богатство ей и не
снилось.
Это также давало ей возможность пригласить маркиза Уичерли на
несколько тихих недель в деревню, чего она никак не могла бы сделать в Бате
или Брайтоне, где без увеселений и соперниц не обойтись. А так как
единственным желанием Ливии было заманить, грубо говоря зацапать, маркиза
Уичерли, пока ее летнее отсутствие не ослабило его впечатление о ее красоте
(или, не дай Бог, его не увлекла другая красотка), то все годилось для его
исполнения.
Соррел в глаза не видела объекта этих непомерных забот, но довольно
живо воображала маркиза, столь сильно поразившего воображение тети и
кузины. Она ни капли не сомневалась в его надменности, холодности и
тщеславии, так же как в экстравагантности его нарядов. Она встречала уже
подобных городских Нарциссов в Лондоне и от души смеялась над их дурацким
видом. Его сиятельство столь высокопоставлен, что не может наклонять
голову, а его шея укутана в такое количество кружев, будто ему не дает
покоя боль в горле. Слишком узкие плечи увеличены за счет такого количества
ваты, что требуется пара лакеев, иначе ему бы ни за что не надеть фрак.
Завершали этот образ пустого и глупого фата тщательно уложенные и
напомаженные, но производившие такое впечатление, будто он попал в ураган,
волосы, не говоря уже о множестве булавок и стекляшек, которые должны были
украшать его персону. В Америке он никуда не посмел бы показаться в таком
нелепом виде.
Ливия помимо своей воли внесла посильный вклад в нелестный портрет,
желая поразить воображение своей немодной американской кузины. Страдая от
непомерного тщеславия, она даже и подумать не могла, рассказывая
провинциальной кузине в безвкусных траурных платьях, какие выводы та
делает, и с восторгом делилась своими мечтами о лакеях в ливреях, о домах и
экипажах, а также рассказывала, с каким тщанием готовятся к путешествию