"Святослав Логинов. Нобелевская премия" - читать интересную книгу автора

"зелянка". Ему нужны вещества, способные связываться с белком, лишать его
подвижности, а значит - убивать. И чем же, в этом смысле, краситель
отличается от любого другого вещества? В первую очередь тем, что прочно
фиксируется на волокне. А что такое волокно? Целлюлоза, клетчатка или, если
ткань шерстяная, - протеины. Но ведь протеины - это белок! Вот оно!
Не прийдятся вслепую перебирать тысячи веществ, надо искать только
красители для шерсти, начиная с тех, которые дают наиболее прочное
окрашивание.
В этот день Домагк так и не попал к Гертруде. Остаток дня он провял в
библиотеке, выбирая, какое вещество будет "препаратом N1".
Двадцать пять лет назад фирма "Байер" организовала институт для
исследования биологических свойств выпускаемых ею веществ. Соблазнянный
возможностью вести самостоятельную работу, ушел в этот институт любимый
ученик великого Роберта Коха - Пауль Эрлих. Там он и проработал всю жизнь.
Его дивизом были слова: "Не торопясь, без устали". Воистину, удивления была
достойна неутомимость учяного. Шестьсот пять препаратов синтезировал и
испробовал он, прежде чем получил чудодейственный сальварсан, прославивший
его имя и принесший огромные барыши, но не Эрлиху, а в первую очередь Карлу
Дуйсбургу, ставшему директором фирмы. Эрлих же продолжал работать, и через
его руки прошло ещя триста веществ, прежде чем сальварсан удалось улучшить.
Двенадцать лет упорного труда. Не спеша, но и не теряя ни одной минуты. И
главное - без устали.
Теперь история повторялась. Вслед за первым препаратом появился
второй, третий, десятый, потом сотый... Исходная посылка была верной,
многие вещества показывали высокую антимикробную активность. Но так же
высока была их токсичность. Лекарства были ядовиты.
Шли годы. Побежденная в мировой войне Германия бурлила. То и дело
менялось правительство, инфляция разоряла мелких служащих, вспыхивали
забастовки, Гамбург покрывался баррикадами, в Мюнхене фашисты устраивали
пивной путч, а в городе Вуппертале, в самом центре относительно спокойной
демилитаризованной зоны, в институте, щедро финансируемом концерном
"И.Г.Фарбениндустри", доктор Домагк заражал сотни белых мышей различными
видами стрептококков и потом пытался их вылечить, используя вся новые и
новые препараты. Препарат номер сто один, сто два...
Очередной краситель не имел даже названия. На этикетке была скромная
надпись: "Кирпично-красный" и номер, под которым он фигурировал в
документах фирмы. Вот этот-то ничем с виду не примечательный порошок,
действительно напоминавший толчяный кирпич, давал нужный эффект. Первыми
существами, спасянными от гнилокровия, были белые мыши. Они сидели в
большой металлической банке, тярли лапками крашенные фуксином головы и
часто подбегали пить к чашечке с водой. А их подруги, не получившие
лекарства, погибли все до одной.
Когда Домагк заносил результаты в журнал, руки у него дрожали, но он
знал, что скоро успокоится. Работа ещя только начиналась. Надо выяснить, на
какие виды микробов препарат действует, каковы допустимые дозы лекарства,
нет ли у него нежелательного побочного действия, да мало ли что ещя!.. А в
первую очередь следует позаботиться о запасах мышей, красителя и
болезнетворных культур.
Домой Герхардт вернулся поздно. Но его ждали, спать никто не ложился.
Жена и дочь сидели в гостиной и шили.