"Святослав Логинов. Гнездышко" - читать интересную книгу автора

разорился, не закончив строительства.
Дом, возведенный до середины пятого этажа, за гроши достался
конкуренту, который распорядился с ним самым дешевым образом: пятый этаж
достроил мансардой, шикарные, но обесценившиеся квартиры, разделил дощатыми
перегородками, понаделав конурок, которые комнатами язык не повернется
назвать, и начал сдавать все это благолепие внаем самому подлому люду,
положив, таким образом, начало знаменитым Петроградским коммуналкам.
Неправда, будто коммуналка - изобретение совдеповское; прекраснейшим образом
существовали они едва ли не за полвека до революции.
Что касается жителей мансарды, то им, в некотором роде повезло.
Лестница наверх вела не деревянная и даже не железная, а такая же, что и на
все прочие этажи. Стена, проходившая вдоль дома и разделявшая его на две
равных части, была капитальной, с дымоходами, хитроумно выложенными внутри,
что позволяло отапливать мансарду не буржуйками, а экономичными голландками.
Вот только внешние стены были слеплены не из кирпича, а из оштукатуренных
досок, но и это не беда, поскольку домище, вставший напротив и загородивший
жильцам нижних этажей белый свет, прикрывал мансарду от промозглых финских
ветров. Так что даже в декабре на пятом этаже недостроенного дома люди не
мерзли.
В таком виде дом с мансардой дожил до наших дней. Конечно, советская
власть, не любившая квартиры с двумя выходами, распополамила каждую
коммуналку еще одной штукатурной перегородкой, так что жильцы соседних
квартир выходили на разные лестницы. Одни спускались по бывшему черному ходу
прямиков во двор, а другие по несостоявшейся парадной лестнице выбирались в
узкую щель между домами, а оттуда через арку подворотни попадали все в тот
же, застроенный дровяными сараями двор.
Каждая квартира состояла из длиннейшего коридора, в конце которого
располагались общая кухня и туалет. Коридор был самым теплым местом,
поскольку проходил вдоль капитальной стены, и, к тому же, в него выглядывали
полукруглыми боками высоченные голландки, топившиеся со стороны комнат.
Жилых конурок было нарезано по четыре штуки на квартиру, все до одной
девятиметровые, и в каждой ютилась своя семья из двух, трех, а то и четырех
человек.
Хотя дом давно разменял сотню лет, ставить его на капитальный ремонт
никто не собирался. Строго говоря, не только мансарда, но и все квартиры,
выходящие окнами на глухую стену, должны были считаться нежилыми, но сносить
дом, заложенный на века, было жалко, так что власти год за годом оставляли
все как есть. Конечно, в шестидесятых годах, когда с городских дворов
убирали дровяные сараи, в дом провели газ и паровое отопление, но все это
делалось без выселения жильцов, так сказать в ходе косметического ремонта. А
то ведь назад, пожалуй, людей и не вселишь, скажут: нежилой фонд, -
потребуют отдельных квартир.
Однако, время шло, эпоха коммуналок стала клониться к упадку, так что
Инна и Олег оказались единственными владельцами полупригодной к житью
четырехкомнатоной квартиры в полумансарде на пятом этаже четырехэтажного
дома.
Разумеется, молодой паре совершенно не были нужны четыре условно
пригодных к жизни объема; квартиру пришлось перестраивать. Полтора года
квартировладельцы ютились снимая случайные углы, а все деньги и силы тратили
на обустройство будущего семейного гнезда.