"Говард Лавкрафт. Храм (Рукопись, найденная на побережье Юкатана)" - читать интересную книгу автора

Говард Лавкрафт.

Храм

(Рукопись, найденная на побережье Юкатана)


Двадцатого августа 1917 года я, Карл-Хайнрих, граф фон
Альтберг-Эренштейн, командор-лейтенант имперского военного флота, передаю
эту бутылку и записи Атлантическому океану в месте, неизвестном мне:
вероятно, это 20 градусов северной широты и 35 градусов восточной долготы,
где мой корабль беспомощно лежит на океанском дне. Поступаю так в силу
моего желания предать гласности некоторые необычные факты: нет
вероятности, что я выживу и смогу рассказать об этом сам, потому что
окружающие обстоятельства настолько же необычайны, насколько угрожающи, и
включают в себя не только безнадежное повреждение У-29, но и совершенно
разрушительное ослабление моей немецкой железной воли.
В полдень, восемнадцатого июня, как было доложено по радио У-61,
идущей в Киль, мы торпедировали британский транспорт "Виктори", шедший из
Нью-Йорка в Ливерпуль; координаты с.ш.45^16', з.д.28^34'; команде было
разрешено покинуть корабль, который тонул очень эффектно: сначала корма,
нос высоко поднялся из воды, пока корпус погружался перпендикулярно дну.
Наша камера ничего не пропустила, и я сожалею, что эти прекрасные кадры
никогда не попадут в Берлин. После этого мы потопили шлюпки из наших
орудий и погрузились.
Когда мы перед закатом поднялись на поверхность, на палубе оказалось
тело матроса: его руки странным образом вцепились в поручни.
Бедняга был молод, довольно смугл и очень красив: наверно, итальянец
или грек - без сомнения, из команды "Виктори". Очевидно, он искал спасения
на том самом судне, что вынуждено было разрушить его собственное, - еще
одна жертва грязной войны, развязанной этими английскими свиньями против
фатерланда. Наши люди обыскали его на предмет сувениров и нашли в кармане
куртки очень старый кусок слоновой кости, из которого была вырезана голова
юноши в лавровом венке. Мой напарник, лейтенант Кленце, решил, что вещь
эта очень древняя и большой художественной ценности, поэтому забрал ее
себе. Как она могла достаться простому матросу - ни он, ни я вообразить не
пытались.
Когда тело отправляли за борт, произошло два инцидента, серьезно
взбудораживших команду. Глаза мертвеца были закрыты; однако, когда его
волокли к перилам, они распахнулись, и многим показалось, что они пережили
странную галлюцинацию - пристально и насмешливо эти глаза посмотрели на
Шмидта и Циммера, наклонившихся над телом. Боцман Мюллер, пожилой человек,
мог бы быть и поумней, не будь он эльзасским свинопасом, полным
предрассудков; его так потряс этот взгляд, что он следил за телом и в воде
и клялся, что когда оно погрузилось, то расправило члены на манер пловца и
поплыло под волнами на юг. Кленце и мне не понравились эти проявления
крестьянского невежества, и мы сурово отчитали команду, особенно Мюллера.
Следующий день нас очень встревожил - заболели некоторые члены
команды. Они явно страдали нервным перенапряжением, вызванным
длительностью плаванья, и мучились дурными снами. Некоторые выглядели