"Лукины Евгений.Работа по специальности" - читать интересную книгу автора

Василий, несколько ошарашенный, повернулся к Телескопу.
- Ты их что, по всему подвалу собирал?
- Зать! - чуть не подпрыгивая от нетерпения, повторил Телескоп.
Василий почесал в затылке.
- Ну ты даешь... Что я вам, универсам, что ли?
Он сбросил босые ноги на прохладное покрытие и, поднявшись, строго
посмотрел в многочисленные глаза.
- Сачков буду гнать в шею, - предупредил он. - Такой у меня закон,
ясно?
Несмотря на то, что произнесено это было самым суровым тоном,
пушистый бугорок облегченно защебетал и распался на восемь точных подобий
Телескопа - таких же хрупких и невероятно лупоглазых... Но до Телескопа
им, конечно, далеко, с тайной гордостью отметил про себя Василий. Чистый,
ухоженный - сразу видно, что домашний...
- Фартук тащи, - распорядился он.
В смятении Телескоп схватился за металлический штырь, но тут же
бросил и растерянно уставился на Василия.
- Фартук! - сводя брови, повторил тот. - Что мы вчера с тобой весь
день мастрячили?
Телескоп просветлел и кинулся к стене.
- Ат! Ат! - в восторге вскрикивал он, барахтаясь в рухнувшем на него
фартуке.
Перед тем, как надеть обновку, Василий полюбовался ею еще раз. Чтобы
добыть на нее материал, они вчера ошкурили полтора метра большого кольца -
Ромка присоветовал... Оказывается, если оборвать тонкий, как спица,
световод тускло-серого цвета (рвать надо у самого пола, иначе до трубы не
дотянешься), то он еще минут пять будет работать. Саму трубу не прорезает,
а обшивку - насквозь. Главное, только себе что-нибудь не отхватить
впопыхах...
Василий завязал тесемки фартука за спиной и, приосанившись, оглядел
бригаду.
- Ломометр! - негромко приказал он.
Пятеро Телескоповых родственников, отпихивая друг друга, ринулись к
металлическому штырю подлиннее. Помещение наполнилось сердитым чириканьем.
- Кувалдометр!
Остальные с писком набросились на штырь покороче, немедленно пришибли
кому-то палец (пострадавший пронзительно заверещал) и гурьбой поволокли
инструмент туда, где на сером пористом полу угадывалось, если
присмотреться, светлое пятно, сместившееся за ночь сантиметров на тридцать
влево.
- Ну, с богом!..


Их выбросило дальше, чем обычно, - чуть ли не на середину улицы.
- Эх, мать!.. - восхищенно молвил Василий. - Прям разлив на Волге...
Такого красивого утра он еще здесь не видел. Бледно-золотистые
громады возносились со всех сторон к влажно-сиреневому с жемчужными
наплывами небу. И такое же небо сияло под ногами - словно рухнувший
недавно ливень затопил улицы, и вода стояла теперь, отражая подвижную
жемчужно-сиреневую высь. В лицо веяло дождевой свежестью. Темные едва