"Евгений Лукин. Что наша жизнь?" - читать интересную книгу автора

обидчивый, недавно разведенный, Иван в глубине души сознавал, что у
первобытников он, скорее всего, тоже долго не задержится...
История его была по нынешним временам вполне заурядна. Сразу после
дембеля Ивана занесло на "Хоббитские игрища", где он, кстати, и познакомился
с будущей (ныне - бывшей) своей супругой. Однако вскоре беготня по рощам и
беспорядочная рубка на деревянных мечах показались Ивану баловством - и
подался он к викингам в клан Белых Волков: смастерил себе на заводе легкий
стальной шлем с листовидными прорезями для глаз, кольчугу (не такую, как у
плечистого коротышки, а настоящую - из гроверных шайб); заказал бывшему
колхозному кузнецу клинок, обошедшийся в добрую сотню "убитых енотов".
Полтора года сражался на турнирах, обильно высекая искры из щитов и
доспехов; однажды, будучи ошеломлен боевым топором, побывал в тяжелом
нокдауне; дважды доходил до финала - и оба раза обжигался на Сигурде Бешеной
Электричке.
Жена Ивана Синклиналь (по жизни - Вероника) сочла все это изменой
Средиземью и в течение полутора лет чуть ли не каждый день закатывала
викингу скандалы на эльфийском. Кончилось все, естественно, разрывом.
Разведясь, Царевич под горячую руку разругался еще и с кланом, после
чего, как сказано выше, ушел в первобытники.
Там ему, честно говоря, сразу же не понравилось - вместо дубин и
каменных топоров они использовали насаженные на древко пустые пластиковые
бутылки из-под колы и считали исключительно касания, силу удара не ставя ни
во что. Однако слишком уж велика была обида на судей неправедных, нахально
отдавших победу Сигурду! Иван, стиснув зубы, махал дурацкой дубиной, воровал
огонь у вражеского племени, даже изображал мамонта - вернее, пятую часть
его. Пятеро игроков, связанные в кружок одной веревкой, снабженные изрядным
количеством "хитов" и оцененные черт знает во сколько "чипов", отбивались
гулким полым пластиком от наседающих охотников, что, видимо, выглядело в
глазах местных дачников достаточно дико, а главное - несолидно...
Поравнявшись с крытым рынком, Иван обратил внимание, что кольчужный
шорох и побрякивание по-прежнему следуют за ним по пятам. Обернулся.
Незнакомцы бухнулись в ноги. Иван попятился.
- Ребят, вы чего?..
- Смилуйся, Иване Царевичу!.. Не погуби сирот своих...
Со стороны рынка уже приближался милиционер с дубинкой. Небрежно
козырнув, обменялся с Иваном рукопожатием.
- Все люди как люди, - с завистью произнес он, косясь на
коленопреклоненных незнакомцев. - В кольчугах, с мечами... Один я, как
дурак, тут с палкой торчу. - Вновь перевел взгляд на Ивана. - Куда
пропал-то? - полюбопытствовал он. - И на прошлой игре тебя вроде не было...
Иван оторопело вгляделся в тугую обветренную ряшку блюстителя порядка.
- Ну ты даешь! - вымолвил он, невольно взгоготнув. - Еле узнал...
Как все-таки форма разительно меняет человека! Выяснилось, что с
подошедшим к ним сержантом Валерой (вообще-то его звали Гаральдом) Иван
обменялся не одним десятком ударов, а пару раз даже высаживался в Северной
Америке.
- Чего не появляешься?
Иван насупился и в двух словах изложил суть дела.
- Зря они... - сочувственно покряхтев, сказал Гаральд-Валера и отвел
глаза. - Сурово ты тогда дрался, сурово... Я бы лично тебе победу отдал...