"Павел Лукницкий. Ленинград действует (Том 1) " - читать интересную книгу автора

сообщение ПВО о введении угрожаемого положения. Оно повторилось дважды.
"Учебная тревога, что ли?" Но ровно в два - речь, уже обошедшая мир,
записанная на пленку. Первое впечатление: ощущение, будто, нарушив
космическое равновесие, темная, враждебная масса ворвалась в атмосферу
Земли. И вслед за сумятицей мысли сразу ясность: все мое личное,
неразрешенное, беспокоившее до сих пор, - с этой минуты незначительно и для
меня неважно. Его нет, будто оно смыто внезапной волной. И мгновенное
решение: мое место - в строю, немедля, сегодня же!..
В волнении спешу к телефону, звоню в "Правду": "Я в вашем распоряжении.
Чем могу быть полезен?" Ганичев в ответ: "Напишите корреспонденцию о
Ленинграде".
Сообщив в Союз писателей, что хочу немедленно ехать на фронт и прошу
включить меня в первый список мобилизуемых, занялся поручением "Правды".
Пишу о спокойствии города Ленина, спокойствии особенном - выдержанном и
строгом. О зеленеющих, как и вчера, садах и скверах, в которых по-прежнему
резвятся дети. О лицах прохожих. О народе, толпящемся у репродукторов. О
решимости, о том, что сегодня фашизм подписал себе смертный приговор...
"...Семнадцатилетняя девушка, дежурная пункта ПВО, сидит у подъезда
большого дома на улице Щорса. Девушка только что проверила познания своей
подруги, которая сменит ее, и теперь ведет разговор: "Смотрю я на небо -
видите, серебряные "ястребки"? Все время слежу за ними. И знаете, душа
спокойна: узнают теперь лицемеры проклятые, какие у нас "ястребки"!"
Сегодня - воскресный день. Но едва узнав о вероломном нападении
фашистов, каждый ленинградец спешит связаться со своим заводом,
предприятием, учреждением: он ждет распоряжений, он готов в любую минуту
примкнуть к своим братьям, уже ведущим войну. Те, кто получил ответ, что
свой воскресный день могут провести, как обычно, не меняют задуманной еще
накануне, до войны, программы отдыха. По серебрящейся в лучах солнца Неве
бегут пароходики к парку культуры и отдыха. На стадионе играют в футбол и
теннис. Устье Невы бороздят белопарусные яхты. Кино и театры работают, как
всегда... Но каждый ленинградец полон мыслей о своем долге. Каждый проверяет
себя: все ли сделано им, чтобы быть безусловно готовым к бою?.."
И еще я пишу о бесстрашии, мужестве, твердости, единодушии, о великих
традициях ленинградцев, о том, как вели себя они в прошлых, достойно
пережитых испытаниях... Я закончил статью словами: "Каждый знает: война с
вероломным врагом будет победной".
Корреспонденция моя называется "На боевых постах" и уже передана в
Москву по телефону1.

Ночь на 23 июня

До сих пор мне было совершенно неважно, что окна квартиры обращены на
запад, до сих пор не приходилось и думать о том, куда именно обращены окна.
Но нынче ночью завыли сирены, зачастили, надрывая душу, гудки паровозов
и пароходов, отрезая эту белую ночь от всех прошлых ночей, когда нам спалось
бестревожно. И хотя все звуки тревоги скоро замолкли и ночь была до краев
налита тишиной, иная эпоха, в которую мы вступили, сказывалась уже и в том,
что из своего окна смотришь не во двор, не на корпус противоположного дома,
а сквозь него гораздо дальше - на Запад.
Наталья Ивановна присела на подоконник, молча глядела из окна, мерно