"Аркадий Львов. Двор, книга 1 " - читать интересную книгу автора

слово, чтобы это слово он заметил и ответил, как люди из колонны ответили на
его слова.
- Фима, - вышла вперед всех мадам Малая, - из тебя может получиться
неплохой оратор.
Ефим улыбнулся, как человек, который умеет понимать преувеличение, и
решительно заявил, что оратор из него получиться не может: во-первых, он
недостаточно подкованный, а во-вторых, у него не хватает усидчивости, чтобы
прочитать все, что написали наши вожди.
- Это он правильно сказал, - подтвердила мадам Малая и добавила, что,
кроме усидчивости, нужны еще крепкие мозги и золотая голова.
На эти слова Степа Хомицкий заметил, что у Граника золотые руки и не
обязательно каждому иметь золотую голову: мозги в плуг не запряжешь, сортиры
не почистишь, для этого руки надо приложить.
Все, кто стоял у ворот, в том числе мадам Малая, засмеялись, а Ефим
Граник крепко, по-рабочему, пожал руку Степе и каждого попросил персонально,
чтобы Степе в рот палец не клали.
Колонны шли уже около часа, люди вслух восторгались, какая она большая,
наша Одесса, и как много в ней населения. Степан сказал, что раньше, до
революции, она была на третьем месте, после Петербурга и Москвы, а теперь на
пятом - после Киева и Харькова.
Что же ты хочешь, - возразила мадам Малая, - чтобы и столице было
меньше жильцов, чем у нас.
Степа сказал, напрасно мадам Малая волнуется, его вполне устраивает
теперешнее состояние, а насчет жителей он привел цифры просто так.
- Но Харьков не столица, - вставил свое слово Граник. - Киев, да,
столица, но при чем здесь Харьков?
- Что значит при чем? - удивилась Малая. - Еще два года назад столица
была в Харькове, и товарищ Петровский сидел в Харькове, а он спрашивает, при
чем здесь Харьков!
- Два года назад! - парировал Ефим. - А еще раньше в России был царь, а
в Германии был кайзер, а в Австро-Венгрии был Франц-Иосиф - так что из
этого!
Степа Хомицкий махнул рукой, а мадам Малая сказала, что у Фимочки в
голове целый бардак и пусть Степа там немного почистит. На другого человека
можно было бы оби-деться за такие слова, но на мадам Малую никто во дворе не
обижался, потому что она родилась в этом доме, кроме того, у нее был сын,
который кончал в Москве на авиационного инженера, а до этого был летчиком и
каждый год приезжал в отпуск к своей маме.
- Мадам Малая, - Граник прищурил глаз, как будто прицеливался из
винтовки, - если у меня в голове то, что вы сказали, так Степу туда пускать
не надо, потому что своим инструментом он сделает еще хуже.
Намеки на Степин инструмент всегда вызывали смех, но в этот раз
получилось до того метко, что все хохотали, как будто друг у друга шарили
под мышками, и ни один не хотел остановиться первый.
Колонны продолжали двигаться, никто не мог сказать, когда пройдет
последняя, и хотя у людей, которые стояли у ворот, был дома непочатый край
работы, они оставались здесь и смотрели, чтобы потом не надо было спрашивать
у других и досадовать на себя за собственную глупость. Мадам Малая очень
правильно объяснила, что не каждый день принимают новую Конституцию, тем
более Конституцию, которую сам лично написал и подписал товарищ Сталин. Она