"Н.Ляшко. Минучая смерть" - читать интересную книгу автора

стучал топор. Варвара изнутри обмазала и побелила стены, пошла в ближайшую
деревню, подрядила мужика навозить глины и залюбовалась в его дворе
осокорем:
- У-у, распускается как! Нам бы вот такой к дому.
Жену мужика тронула ее забота о зеленом шуме над новым домом. Она
переглянулась с мужем, поввла Варвару в конец огороДа и указала на молодые
осокори:
- Какой нравится, тот и бери.
Варвара выбрала прямой, с развилкой веток на макушке, и для верности
выкопала его с шапкой земли у корня.
Мужик брался привезти осокорь с глиной, но она не согласилась:
- Увянет еще за ночь, - и понесла сама.
Егор заделывал забор в конце огорода. Она потихоньку пронесла осокорь
во двор, посадила, полила его и, как бы подбадривая, погладила. Весь вечер
думала о нем, на рассвете прежде всего вышла к нему и заулыбалась:
листочки его переливались и играли свежестью, будто он у дома и родился.
Варвара щедро полила его, поставила самовар и со смехом вывела
проснувшегося Егора во двор:
- Гляди! Вчера посадила, боялась, что не примется, а он во как...
- Это хорошо, - одобрил Егор, - Надо в палисаде сирени да акации
посадить, а за сараем садок завести.
Егор не верил, что дом, огород и сад заменят детей, но делал все так,
чтобы у Варвары было больше забот, и часто твердил, что теперь им старость
не страшна: свой дом, свой огород, а лет через пять и свой сад будет.
Варвара подхватывала его слова и жила всеми жилочками.
Стены дома заголубели под ее руками, фундамент зазолотился охрой и
красными разводами. На огороде перинами взбухали гряды. В палисаднике и во
дворе-от ворот к осокорю и вокруг крылечка-зашевелились усики цветов.
Варвара до гудка выбегала за ворота, с дороги веником сметала на совок
конский навоз, ссыпала его про запас в ящик за сараем, а часть клала в
выкопанное вокруг осокоря блюдо земли и щедро поливала его:
- Расти.
И осокорь рос. До зимы во дворе держался запах сосновых стружек, а
весной его залила терпкая осокоревая горечь. Посаженные Егором сирень,
яблони, груши, крыжовник усеялись зелеными брызгами так, как в стужу
мерещилось Варваре. 1-Го радоваться зелени и солнцу ей мешала глухая
тоска. Заскораживая гряды, она почувствовала в груди стеснение, кинула
грабли и ощупала себя:
- Да нёужто понесла я?
И хотя все говорило, что да, понесла-не было кровей, не тянуло к еде, -
она кинулась в дом. Подрагивая, смерила себя пояском-незаметно; быстро
надела бывшую недавно свободной юбку, продела под нее пальцы-как будто
туже, и всплеснула руками:
- Ах, ты ж, миленький!..
Вынесла к осокорю стол, накрыла его праздничной скатертью, приготовила
умыться и захлопотала с ужином.
По гудку распахнула калитку, стала в ней и в волнении глядела на
приближающийся поток пиджаков, блуз и рубах. Они были в брызгах солнца и,
мнилось, ждали, когда она скажет им о своей радости.