"Вальдемар Лысяк. Ампирный пасьянс" - читать интересную книгу автора

ВАЛЬДЕМАР ЛЫСЯК

Ампирный пасьянс

Перевод: MW


Памяти Отца


ВСТУПЛЕНИЕ


Маленькие мальчики всегда желают быть солдатами.
Индейцами с их мустангами и прериями. Пожарными,
которым всегда можно смотреть на пожар.
Паном трубочистом. Или же Гражданином Президентом (...)
Они вырастают, стареют. И бывают солдатами.
Индейцами, пожарными, трубочистами, президентами. У них
появляются сутаны, шары для чистки труб, собаки и корабли.
Только на самом деле, они всего лишь желают быть кем-то
иным. И это мучает их до самой смерти...


Несчастен тот, кто не такой вот мальчишка из стихотворения Кшиштофа
Гонсеровского "Тот". Взрослым маленьким мальчиком, который где-то в самых
глубинных тайниках души лелеет великую мечту, тоску по "чему-то иному".
Моя родилась однажды вечером, когда отец вошел в детскую, держа в руке
старинный, оправленный в кожу том с золотой буквой "N". Он дал мне его и
сказал: прочитай. И оставил меня с этой книгой на всю жизнь.
Так открылась передо мной равнина ампирной ностальгии. Я путешествовал
по ней за тенью "Того", только долго это не продолжалось - я быстро
избавился от увлечения "богом войны". Зато уже никогда не избавлюсь я от
увлеченности тем временем, которое меня не подождало и пролетело за много
лет до моего выхода на сцену. Нет, это не "тот" человек, о котором я мечтаю.
Поначалу он служил мне только лишь компасом, но когда я уже ознакомился с
каждым дюймом равнины, компас перестал быть мне нужен. Это она - та эпоха,
сделалась целью моих побегов в прошлое, и именно она по ночам делается моим
настоящим. Невозможность соединиться с нею наяву будет мучить меня до самой
смерти.
Я нуждался в том мире, который через кровь и мечтания был моим
собственным, еще не связанным телефонными проводами; в том прекрасном,
потому что удаленном, анклаве; во времени, когда истины были гораздо проще,
а мотивы - более ясными; в укрытии, где во мне высвобождались бы романтичные
атавизмы. Кучу времени таилось во мне победное желание совершить собственное
путешествие к станции истории, где мои собственные сны могли бы спокойно
умирать в апогее исполнения. Благодаря истории, я не обязан задыхаться в
мире реальных явлений, в котором "нам предназначена была эра Человека-Пчелы,
Человека-Нуля, в которой душу продают уже не дьяволу, но Бухгалтеру или же
Надзирателю на галерах"1. Моя станция называется "Ампир".