"Юрий Манов. Звездные фермеры " - читать интересную книгу автора

подальше, а то ведь я человек простой, но нервный. Могу и по лбу приложить".
Монах так внимательно батин кулак рассмотрел, прикинул, что к чему, и ушел.
И не в какую-нибудь там пустынь, а вознесся на небеса самым натуральным
образом - на космочелноке с билетом на космолайнер в кармане. В салоне
первого класса, между прочим, я сам билет видел! Ну и туда ему и дорога.
Действительно, и когда тут поститься? Работы невпроворот, к тому же где
нынче на Грыме пустынь найдешь? У нас вся землица как на подбор,
плодородная, пустынь у нас никаких нет, и не предвидится. Или я уже про это
говорил?
Так вот, наш отец Жозеф совсем другой, он не будет вам вешать лапшу на
уши и дурить библейскими побасенками про конец света и прочие ужасы, он как
на кафедру в церкви заберется, как толкнет речь о любви к ближнему своему,
так заслушаешься. И все по делу, между прочим! Как сейчас помню, года три
назад мистер Опоссум училку младших классов Барбару Айкью с геодезистом
приезжим на сеновале застукал. Во скандал был! Где это видано, чтобы
грымская девица с приезжим якшалась! Женсовет наш деревенский тут же
собрался, решил общественное порицание ей вынести и бойкот объявить, а отец
Жозеф как поднимет Библию над головой да как рявкнет сурово: "Пусть первым
бросит в нее камень тот, кто сам безгрешен!" Так и сказал: "Пусть первым
бросит камень!" Клево, да? Еще бы! Посмотрел бы я на того, кто стал бы
швыряться в нашу Барбару Айкью камнями. Да половина мужиков деревни на нее,
варежки разинув, смотрят, когда она после уроков со школы домой чешет.
Эт-т-та, скажу я вам, зрелище: ножки стройные из-под платьица короткого по
последней моде, попка упругая, грудь в вырезе платья, как два мяча
гандбольных перекатываются. И к нам, лодырям лоботрясам, она завсегда
по-людски, не то что некоторые. Не, честно, Барбара - хорошая училка, на
нас, мальчишек, не орет никогда, "неудов" не ставит, к директору за шиворот
не таскает. Напишет на доске задание нетрудное, подойдет к окну в классе, в
сторону реки смотрит. Наверное, о принце на белом коне мечтает. Чтобы и
блондин, и при шпаге - все, как полагается. Только не видать ей принца, да и
вообще сидеть ей в старых девах в нашей глухомани. А жаль. Разве ж она
виновата, что очкастая, бедная и бесприданница к тому же и никто к ней не
сватается. Она по этому поводу и к отцу Жозефу на исповедь ходила
жаловаться. Я сам разок в церкви подслушал, когда двойку в четверти
замаливал. В общем, жалуется она, глаза платочком трет, а отец Жозеф ей,
мол: "Терпи, сестра моя Барбара, Бог терпел, и нам велел. Верь в промысел
Божий". А она ему: "Промысел, это, конечно, хорошо, токма, святой отец,
спать одной в моих годах цветущих ну прямо сил никаких нет". А он ей:
"Смирись и..." Нет, не фига не помню, что ей отец святой ответил. Всегда у
меня так, начало помню, а вот конец... Отсюда и двойки в дневнике. А мать:
"Это все книжки твои про пиратов твоих проклятых, видит Бог, выброшу я их на
помойку!" А я в ответ...
Ну вот, я опять отвлекся, что же это я про отца Жозефа сказать хотел?
Ах, да, хоть он слово Божие и проповедует, и излишеств разных не одобряет,
собственно против благ цивилизации он никогда ничего не имеет. А чего
иметь-то? Время нынче такое, космозой, он и есть космозой. Все на благо
мыслящего человека! А потому и телефонный аппарат у скромного служителя
Божьего дома имеется, и газеты ему на дом приносят, и синематограф он по
воскресеньям посещает, если, конечно, картина пристойная. Ясное дело, по
деревне отец Жозеф ходит пешком, чтобы к пастве ближе быть. Встретит кого по